Страна Шепчущих озер

Она опустилась в кресло рядом с Тавианом и сказала:

– Меня пытались убить. Только что.

Полдюжины свитков пергамента упали на пол. Тавиан стремительно повернулся к ней:

– Как?

– Корзеесами из засады, – сказала Аликс, бросая на стол острые металлические пластины. – Чуть не попали.

Тавиан прижал Аликс к себе – как это было ей приятно.

– Я должен был пойти с тобой, – сказал он.

– Тогда эти штуки зарезали бы нас обоих.

– Это оружие труса, который не вступает в открытый бой, – сердито сказал Тавиан. – Ни один рождённый в Гильдии Огня не станет швыряться корзеесами!

– А люди из Гильдии Воды и Гильдии Воздуха – станут, – напомнила Аликс.

Они замолчали, одновременно услышав шум. Под сводами архива гулко отдавались шаги. Аликс занервничала.

Сквозь щель в стопках пергамента испуганно заглянул слуга."

"– Мастер Аликс ке Тассос? У меня для вас послание от регентши. Вы удостоены аудиенции. Прямо сейчас. Приходите в голубой зал.

Аликс и Тавиан недоуменно переглянулись.

Когда Рена проснулась, было уже светло. Она лежала одна на своём коврике, постель рядом с ней оказалась пуста. Неужели всё это ей только приснилось? Нет, не может быть. Но где же Тьери? Рена беспокойно огляделась и услышала голоса, доносившиеся из одной из боковых комнат, отгороженных шторами.

Её посетило неприятное подозрение. Что, если Тьери говорил с бабушкой о ней? Не просил ли он её разрешить Рене провести ночь в одной комнате с ним? Неужели он планировал то, что произошло вчера?

Нет, не может быть. Тьери не стал бы о таком просить, а старая Кариджа уж точно его бы не послушала. Рена машинально выудила из походной сумки особые листья и пожевала один из них, а потом отправилась в соседнюю комнату.

– Доброе утро! – сказала девушка, входя в крошечную кухню. Там, на полу, сидели Тьери с бабушкой и маленький аистёнок и готовили завтрак. Старушка приветливо ей улыбнулась:

– Хорошо спала?

– Прекрасно, спасибо.

Рена с недоумением заметила, что Тьери явно смущён. Он мимолетно улыбнулся ей и продолжил нарезать светло-зелёные листья, которыми потом украшал блюдо для завтрака.