Сто оттенков ночи

Чтобы достойно ответить, мне нужно было собрать мысли в кучу, которые после этого поцелуя напоминали мне кисель.

Я забывала обо всех тех преградах, которые стоят между нами, когда он меня вот так целовал. Когда он говорил со мной не как со студенткой, а как с желанной женщиной. Мне до дрожи в сердце нравился наш с ним флирт.

— Ева… — заговорил он, как только мы вошли в квартиру. — Мне нужно немного… — не смотрел он на меня, когда подбирал слова.

Заикающийся Коршун это что-то!

— Короче, я переодеваюсь и в зал, таскать железо, а ты немного отдохни!

— Я хочу сначала принять душ.

— Мелкая, блин! Ты издеваешься?! Я же и так на взводе! Думаешь смогу тереть тебе спинку и мурлыкать себе под нос песенку?!

— Ты о чем? — искренне удивилась я.

— Догадайся! У меня весь день на тебя стоит, а ты мне предлагаешь, помочь скупаться?! Да я нагну тебя раком и трахну! Постараюсь аккуратно, но не обещаю, что не сорвусь! — навис он надо мной, его голос вибрировал от напряжения.

— Я и сама справлюсь, помощь мне не нужна, — старалась говорить спокойно, но от его срывающегося голоса и пошлых слов кровь притекла не только к лицу, там внизу тоже стало жарко.

— Ева, тебе нельзя мочить рану!

— Пусть у меня еще нет диплома врача, но это не значит, что я не знаю элементарных вещей! — споря, мы двигались в сторону спальни, в которой провели вместе ночь.

— Одну в ванную я тебя не пущу!

— Я пойду одна! Купаться в одежде я не умею.

— Мелкая, ты специально это делаешь?

— Нет, Игнат Валерьевич. Спутайте тягать свои железки!

Он что-то нелестное пробурчал себе под нос в адрес железяк, а потом добавил:

— Дверь не закрывай! Вещи и полотенце возьми у меня в шкафу.

Саша накупила мне целую сумку одежды, я пыталась отказаться, ведь у нас почти один размер, но она даже слушать ничего не стала. Вытащила я оттуда только новые трусы, а из шкафа взяла футболку Игната. Она все равно мне до колен, чем не сорочка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Давай заклеим рану целлофаном, — вошел Воронов в спальню с прозрачным пакетом и лейкопластырем, а то намочишь, — голос его звучал спокойно.

Возражать было бессмысленно. Присев на край постели я задрала майку вместе с нежно-голубым лонгсливом.

— Нужно снять. Ты все равно собираешься идти в душ. — Игнат решил помочь мне стянуть одежду через голову, но я вцепилась в края.

— Не надо снимать. Я сама, потом… — Настаивать он не стал.