Сто оттенков ночи

 Это все, что тебя беспокоит?

— Да, — замялась я, прежде чем ответить. Не рискнула во всем признаться! Между нами все так зыбко, один неверный шаг и нас снова отбросит друг от друга в разные стороны.

Всю оставшуюся дорогу мы проговорили об учебе. Игнат обещал дать мне свои лекции, чтобы я эти дни спокойно готовилась. Ведь цикл заканчивался, до экзамена оставалось мало времени.

— А… что мне делать с отработками? — пока он в таком доброжелательном расположении, решила поинтересоваться я.

— Отрабатывать, Кузьмина! Отрабатывать! Роман с преподавателем не снимает с тебя наказания, — усмехнулся Воронов.

— Не знала, что у нас роман, Игнат Валерьевич. — покачала я головой, изображая удивление.

— Как только поправишься, я тебя просвещу.

— Можете и сейчас. Я абсолютно здорова.

— Сейчас только на словах, Мелкая, и не искушай!

— Ничего подобного я и не собиралась делать. Меня волнует только одно, как скоро я могу добраться до твоих… лекций.

— Сегодня ты не будешь заниматься.

Мы подъехали к дому Игната. Он открыл дверь, намеревался взять меня на руки, но я воспротивилась.

— Я сама дойду. Не знаю, что ты мне уколол, но я совсем не ощущаю боли, носить меня нет необходимости.

Еще не было и девяти вечера. Разгулявшаяся утром стихия к вечеру утихомирилась. Во дворе дома Игната на детской площадке можно было застать мам с колясками, которые прогуливались с детьми перед сном.

В лифте мы оказались одни. Только двери кабинки закрылись, Игнат прижал меня своим телом к стенке. Не сильно, почти не касаясь, но жар медленно стал растекаться по коже. Сердце учащенно застучало.

— Я требую свою порцию десерта, — произнес мне прямо в губы, и прихватил своими губами мою нижнюю, потянул немного, а потом облизнул. — ты слопала две порции торта, пришло время вернуть.

— Жаль, там не было чесночного соуса, — засмеялась я, но нервно.

"— Я желаю, слизать его вкус с твоих губ, — порочно произнес Воронов.

Он так и сделал! Его язык нагло, властно ворвался ко мне в рот, испробовав каждый уголок, Игнат довольно зарычал. Его ладони, которые лежали на стенке лифта по обе стороны от меня сжались в кулаки.

— Вкусно, но мало!

Дверь лифта открылась и мы вышли.