Сто оттенков ночи

— В какой институт тебя завтра везти? — улыбнулся он, останавливая на мне взгляд.

— Хорошо, что напомнил! Я забыла позвонить Лазарю, он утром за мной должен заехать, — изобразив спешку, я кинулась к телефону, чтобы не продолжать разговор. Улыбка с лица Игната пропала, на его лбу образовались «задумчивые» морщины, словно он был чем-то недоволен.

Конечно, звонить брату и говорить, что я ночевала не в общежитие, я не собиралась. Он прямо сейчас приехал бы за мной. А узнай, у кого в квартире я сейчас нахожусь, еще бы и разнос устроил.

Вытащив из сумочки телефон, я направилась в спальню Игната. В ватсапе было несколько сообщений от подруг. Им я решила рассказать все завтра при личной встрече. Мама звонила один раз, потом оставила взволнованное голосовое сообщение.

Я: Мама, все хорошо. Я была с подругами в клубе. Ты же знаешь, как громко там играет музыка, не слышала звонок мобильного. Сейчас я уже у себя в комнате, собираюсь ложиться спать. Не переживай, все хорошо.

Записала голосовое сообщение и отправила родительнице.

Лазарю звонить я не стала, но и проигнорировать пропущенные звонки не могла. Напечатала ему сообщение:

Я: Осталась сегодня у подруги. Мы уже спали, когда ты звонил. Если предположишь, что мы выпили, ты мне не брат.

Поставив в конце веселую рожицу колобка, отправила сообщение, а после написала еще одно:

Я: Спокойной ночи, Светило медицины!

Именно так он себя в шутку называл.

Л: Собутыльникам привет! Завтра я с тобой серьезно побеседую.

Это могло показаться предупреждением, если бы не улыбающийся колобок в конце послания.

Вернувшись в кухню, я застала Игната сидящим за накрытым столом. Он сидел и ждал, когда я присоединюсь.

— Присаживайся, — говорил он спокойно, но я почувствовала, что он напряжен. Лезть к нему в душу я не имела никакого права. Подойдя к столу, опустилась на свободный стул. Сидеть было неудобно, основание твердое, ножки низкие. Не стесняясь, я скинула большие тапки, подложила ноги под себя, устроилась так, как привыкла. Пусть это не культурно, но мне нравилось так сидеть.

— Ева, ешь и ложись отдыхать. Время уже позднее, утром рано вставать.

Он отдалился. Игнат ни о чем больше меня не спрашивал, он молча ел, иногда я ловила на себе его внимательный взгляд.

— Мне нужно позвонить на работу. Поговорю с дежурным врачом и присоединюсь к тебе, — проговорил он, убирая грязные тарелки в посудомоечную машину.

Я медленно шарила ногами по полу в поисках тапочек. Уходить не хотелось. Не хотелось уходить без него.