Сто оттенков ночи

Его чувства меня не волновали, я бы не возражал, чтобы он в ближайшие лет двадцать так же молчал.

— Мама, у меня для тебя есть сюрприз, — мелкая решила маму приободрить. — Как только доктор разрешит, сообщу замечательную новость. — закатила она глаза, помотав головой.

— Ева, говори сейчас же! — Анна Антоновна требовательно смотрела на дочь, с трудом сдерживала улыбку, уголки ее губ дрожали.

— Нет, скажу после операции. Пусть у тебя будет стимул быстрей прийти в себя, — не сдавалась Мелкая.

— Новость хорошая? — сощурив хитро глаза, обвела она нас всех внимательным хитрым взглядом. Я пожал плечами, остальные мужчины тоже.

— Замечательная, мама. — кивает моя девочка. Поднимаю взгляд на Лазаря, его всего перекосило.

Мы решили не сообщать о переезде Евы ко мне. Анна Антоновна даже не догадывается, что у нас с ее дочерью роман.

— Тебе понравится, Аня, — уверяет бывшую супругу Глеб.

В палату входят медсестры. Больную нужно подготовить к операции.

— Мне тоже нудно идти, — предупредил мужчин. Если им и было что сказать, они оставили это при себе.

В операционную завели Анну Антоновну. Я стоял у раковины и намыливал руки.

— Дайте нам минутку, — попросила она и подошла ко мне.

— Вы хотите что-то спросить?

— Нет, Игнат Валерьевич. Я тоже врач и прекрасно все понимаю. Все в руках бога, ну и в ваших, конечно. Я хотела вам сказать, что рада за дочь. Чтобы не случилось, любите и берегите друг друга. Вам может и не нужно мое благословение, но знайте, что оно у вас есть.

Я немного опешил. Конспираторы с нас так себе…

— Спасибо. А мы думали, вы даже не догадываетесь.

— Мне добрые люди сообщили. Сложись другая ситуация, я бы дождалась, когда вы мне сами расскажите, а сейчас… Неизвестно, как все пройдет. Передайте Еве…

— Сами и передадите, — перебил ее. — Мне нравился ваш боевой настрой, куда он делся?

— Он со мной, Игнат Валерьевич.

— Все будет хорошо! — пообещал и был намерен свое обещание сдержать.

Пока с ней работала бригада анестезиологов, хирурги ждали своей очереди.