Стирая прошлое

Его руки скользнули вниз по моему телу, оставляя за собой огненный след. Поцелуй углубился, он подхватил меня под зад и приподнял. Я без колебаний обвила ногами его талию. Прикусила его нижнюю губу — никогда в жизни я не чувствовала такого безумного возбуждения. Нас прервал стук в дверь и звук дребезжащей дверной ручки.

— Кейд! — завопил слегка испуганный голос Рози. — Что ты делаешь с Гвен?

— Какого хрена, по-твоему, он делает, Рози? — присоединился к ней Лаки. — Женщина так выглядит, я знаю, что бы сделал я.

Руки Кейда сжались вокруг меня.

— Отвали! — яростно заорал он.

— Гвенни? — раздался голос Эми. Он звучал наполовину взволнованно, наполовину весело.

— Мать вашу, — сердито пробормотал Кейд.

Я хихикнула от абсурдности ситуации, возможно, чувствуя себя немного пьяной от поцелуя.

— Эймс, я в порядке, — отозвалась я, стараясь говорить нормально. — Выйду через секунду.

Она рассмеялась.

— Ладно, детка, не торопись. — Цокая каблуками, она удалилась.

Я повернулась к Кейду, чувствуя, как мозг восстанавливает контроль над телом, смещая на троне всевластия вагину.

— Отпусти меня, — приказала я.

— Черта с два.

— Нет, — уперлась я. — Серьезно, отпусти меня.

Я посмотрела в его сверкающие серые глаза.

— Детка, ты там, где я хотел, чтобы ты была, лишь только тебя увидел, и после этого поцелуя ты думаешь, я тебя отпущу? Ни хрена подобного. — Его взгляд источал чисто мужское желание.

И от этого я завелась еще сильнее, если это вообще возможно. Я проигнорировала это чувство и попыталась быть разумной.

— Кейд, на случай, если ты не заметил, снаружи хренова толпа людей. — Словно по сигналу, через открытые окна проник смех и улюлюканье. Очевидно, Лаки рассказал мужчинам то, что услышал. — Если думаешь, что тебе что-то перепадет от меня в непонятно чьей спальне, когда снаружи кипит вечеринка, то ты чертов безумец.

Кейд поднял брови.

— И если ты думаешь, что подобное произойдет вновь, где угодно и когда угодно, то ошибаешься.

Кейд уставился на меня с тем же сердитым выражением, его ладони блуждали по моему голому бедру, обводя край трусиков. Я издала тихий стон. Его глаза потемнели.

— Детка, это, определенно, произойдет снова, и на нас будет гораздо меньше одежды, и я, наконец, попробую тебя на вкус.