Стажировка в Северной Академии

В последние дни я все чаще чувствовала недомогание, но озвучить очевидную причину столь странных перемен я пока не решилась.

– О, – непонятно чему обрадовался Райт и, достав из кармана небольшую баночку, признался:

– На этот случай матушка вручила мне восковую мазь.

Анита... Как же я могла о ней забыть. Женщина уже не раз задавала мне вопросы о самочувствии, а когда я в ответ отмахивалась усталостью и переживаниями, она соглашалась и прятала хитрую улыбку в уголках губ. Пожалуй, провести эту проницательную женщину просто невозможно.

– Восковая мазь? С розовым маслом и уксусом? – переспросила задумчиво и закивала с самым невозмутимым видом, на который только была способна: – Да, она мне сегодня пригодится.

Винс посмотрел на меня так, будто хотел что-то спросить, но карета качнулась в последний раз и остановилась. А зычный голос возницы известил:

– Магистерия! Прибыли!

Шутливый настрой тут же испарился, и я с трудом вздохнула, пытаясь подавить дрожь во всем теле."

"– Дели, посмотри на меня, – словно сквозь толщу воды услышала голос Винсента и через силу взглянула на него.

– Я с тобой, и я никому не позволю обидеть тебя.

Я знаю. Я верю ему, но... Разве можно победить страх, который уже давно пустил корни в самом сердце?

– Они... – прошептала и замолчала, но заставила себя продолжить: – Я все еще помню, как они кричали о моей гнилой натуре и всеми силами пытались доказать, что моя дипломная работа вовсе мне не принадлежит...

Я старалась забыть этот день, стереть из памяти, только ничего из этого благородного порыва не вышло.

– Тогда ты была одна, а теперь я с тобой, – Винс научился подбирать несокрушимые аргументы, с которыми просто невозможно спорить.

И что самое удивительное, спорить мне не хотелось, а хотелось спрятаться от всего мира за широкой мужской спиной. Но жизнь, как и всегда, подбрасывала такие задачи, которые из-за спины решать было попросту невозможно.

Из кареты все же пришлось выйти. Как и зайти в высокие двери святая святых всего научного мира. А там, по оживленным коридорам, в просторную аудиторию, где нас, точнее меня, уже ждали.

– Молодой человек, – дребезжащий голос магистра Рихтэйра прозвучал вместо приветствия. – Подождите за дверью.

Винсент под строгим взглядом бледно-голубых глаз не стушевался. Да что там, он даже не шелохнулся.

– Простите, – без тени раскаяния произнес Райт.