Стажировка в Северной Академии

"

"Вплоть до обеда мы были предоставлены сами себе, а после Райт все же уговорил меня отправиться к родителям. Мне казалось мило смешным, что он так торопиться осчастливить мать, которая так мечтала получить, наконец, от него внуков. Вот только все веселье испарилось, стоило нам оказаться у огромных дверей особняка.

Глупо бояться того, что я им не понравлюсь, или что они посчитают меня неровней своему сыну, ведь госпожа Анита не раз давала понять, что не имеет ничего против наших отношений, но... Это пресловутое «но» – совершенно абсурдное и бестолковое, – не желало никуда испаряться.

А Винс будто и не замечал ничего, точнее мне показалось, что он и сам волновался, а потому молчал и лишь крепче прижимал меня к себе.

Впрочем, напряжение тут же отпустило, когда мы вошли в гостиную, где помимо четы Райт находился еще один человек.

Высокий и тощий как жердь, но, несмотря на худосочное телосложение, трудно было не увидеть военной выправки. И дело не только в ширине плеч, а в самом взгляде, в повороте головы – сразу же была видна стать, уверенность, непоколебимость.

Райт-старший не стал церемониться:

– Аделия, дорогая, это господин Хайд, военный следователь из столицы и наш хороший друг.

Собственно, я сразу догадалась кто он.

Мужчина на приветствие усмехнулся и шагнул мне навстречу, протягивая руку:

– Можно просто Лестер, – улыбка у него вышла добродушной и открытой, несмотря на то, что цепкий взгляд, казалось, подмечал каждую деталь.

Если он хотел сделать мне комплемент, то у него не вышло. Упоминание столицы в таком ключе навевало лишь горечь.

– И моя невеста, – прежде чем я успела ответить, проговорил Винсент и сильнее сжал руку на моей талии.

Я понадеялась, что при госте он не станет озвучивать эту новость и у меня в запасе будет еще несколько часов, чтобы собраться с силами, но ошиблась. Молчать он был не намерен.

И после его фразы в гостиной воцарилась тишина, показавшаяся мне зловещей.

– Неужели, дорогие?! Какая восхитительная новость!

Ей тут же вторил супруг – Райт-старший:

– Рад, безмерно рад.

И хоть слова его были скупы, по хитрой улыбке, что притаилась во взгляде, я поняла куда больше, чем, если бы он разразился витиеватой тирадой.

А вот столичный гость как-то странно улыбнулся и обратился к Винсенту:

– Правильное решение.

И все. Больше ничего.