Стажировка в Северной Академии

– Не могла, – сказал, как отрезал. – Ты не могла предугадать, что взбалмошная, избалованная девчонка нарвется на какого-то психа. И уж тем более ты не могла бы заставить ее вернуться в академию. Мика всегда считала, что может делать все, что ей заблагорассудиться.

Нет, его доводы были разумными, правильными, а мои глупыми и ничтожными, но сердце ныло от мысли, что ее больше нет – той ветреной и острой на язык девочки, у которой еще вся жизнь впереди, чтобы научиться человечности. Была впереди... Теперь ни она, ни я ничего не можем исправить.

– Посмотри на меня, – попросил Винс, осторожно касаясь лица кончиками пальцев.

Я вздрогнула, всхлипнула, кажется, не в последний раз, и с трудом отпрянула от него, смотря в потемневшие глаза.

– Ты. Не. Виновата, – повторил медленно, по слогам, лишь бы донести до меня смысл сказанного.

– Хорошо, – согласилась шепотом, и прикусила губу, чтобы вновь не расплакаться.

– А со всем остальным мы разберемся, – добавил тише, приблизившись к моим губам настолько, что я почувствовала его дыхание кожей.

У этого поцелуя был привкус слез, и горечи, но я бы ни за что на свете не прервала его только потому, что целовал меня Винсент. Мужчина, рядом с которым я чувствовала себя защищенной.

Карета остановилась, заставив нас отпрянуть друг от друга.

– Приехали, – пояснил Винс севшим голосом.

Я же только и смогла промычать что-то нечленораздельное в ответ. По телу, несмотря на завывающий ветер за пределами маленького мира, что мы сейчас делили на двоих, блуждали обжигающие огни.

Как же просто рядом с Райтом забыть обо всем. Как просто рядом с ним поверить, что все действительно будет хорошо.

– Эй? – Винс приподнял мое лицо за подбородок. – Мы со всем разберемся, обещаю.

– Я верю, – призналась тихо, и попыталась улыбнуться. Видимо, на этот раз у меня получилось быть убедительной, потому что мужчина перестал хмуриться.

– Пойдем, отец уже ждет нас.

– Отец? – переспросила

– Да, – Райт слегка поморщился, помогая мне встать на ноги.

Разумно.

– Хорошо, – вновь согласилась.

Стоило выйти из кареты, как меня тут же вновь крепко прижали к себе. Винсент обнял за талию, и, склонившись к уху, тихо прошептал:

– Я не хочу, чтобы ты упала.

То ли я, действительно, так плохо выглядела, то ли... Ему просто нравится обнимать меня? Второе предположение было очень смелым и будоражащим одновременно.