Статус: все сложно

Нахожу небольшой магазинчик, который еще работает в это время. Банальный выбор цветов. Верных названий не знаю, но внешне выглядят знакомо. Самые покупаемые, думаю. Выбираю большую охапку бордовых роз. Я ведь даже не знаю, какие она любит. А розы вроде как классика. Должно каждой нравится. Так меня продавец заверила. А я и повелся, дурак.

Первый мой в жизни букет. Вспоминаю, что даже матери на день рождения не дарил. Черт, надо бы исправиться.

Забираю цветы. Они перевязаны лентой. Тяжелый вышел букет.

Руки потряхивает.

Это не от тяжести роз. Волнуюсь, как малолетний пацан, собирающийся на первое свидание с девчонкой.

Дороги пустые, только редкие пешеходы – парочки, что идут обнявшись. Им ни до кого нет дела.

Возвращаюсь к изначальной точке. Машина так и стоит на аварийке, у подъезда пусто, нет тех целующихся пар после долгожданной встречи и любопытной соседки в окне.

Пошел мелкий дождик. Немного освежает и дарит прохладу. А у меня в голове проскальзывает мысль – сцепление с дорогой уже другое.

Подхожу к двери.

Торможу. Хочется сделать пару шагов назад. Попятиться. Как все рассказать? Все объяснить? А если не поймет? Внутри все натягивается от напряжения.

Набираю цифры на домофоне. Долгие трели. Мерзкие такие, что хочется их прервать. Ногой отбиваю ритм."

"– Ну же, балеринка, – ищу ее окна. Но, возможно, они с другой стороны дома.

– Кто? – она ответила. Голос тихий и глухой.

– Мила, – сердце останавливается, а душа на осколки. Рваные и острые.

Она молчит. Слышно только шумное дыхание.

А я хочу сейчас оказаться рядом и обнять. Прижать к себе. Не отпускать больше никогда. Я ведь обещал.

– Мила, открой мне.

– Зачем? – снова глухо, подавлено. И убийственно пусто.

– Черт, Милка, просто открой. Поговорить хочу, – замолкаю, – пожалуйста. Я с цветами, – будто это в тот же час должно все изменить.

Слышу всхлип. Она сдерживает слезы изо всех сил. Эти образы передо мной. Смахивает слезы, нижняя губа подрагивает, и она ее слегка закусывает. Это снова рвет на части. Все из-за меня.

Снова. Ненавижу себя за это.

– Уходи, Глеб.

Смотрю в стену и стараюсь дышать. А внутри больно, и все горит. Тру свободной рукой грудную клетку. Там, где сердце.

– Мила, пожалуйста. Прошу, – готов умолять. Лишь бы впустила. Я готов на все. Абсолютно, только бы больше не говорила мне нет, не убегала, не отворачивалась.

Букет сжимаю. Острые шипы вонзаются в кожу рук. Сжимаю еще сильнее. Это неприятное жжение отрезвляет, заставляет еще держаться за реальность.