Статус: все сложно

И в этом смертельном полете я просыпаюсь”

Ответа нет ни через минуту, ни через пять, ни через полчаса. А через полный час с опухшими веками и глазами я проваливаюсь в сон. Пропасть не снится, как и падение.

А на утро, я поняла, какое именно “действие” хочу. Не только для Глеба. Этого хочу я.

Глава 37

Глеб.

– Нава, давай попробуем с тобой вдвоем погонять. По прямой. Найдем какой-нибудь участок дороги. Далеко за городом. Хочешь, в соседнюю область поедем, м? – Кир сидит у меня в кабинете, навис надо мной и снова пытается вывести меня на эту тему.

– Ты меня уже за*бал, Кир! Ты видел меня в прошлый раз? Тебе мало?

– Черт! Ну бред какой-то!

Меня сейчас волнует, поняла ли Мила? В аэропорту она попала точно в цель, выбила страйк, стрельнула в десятку. И свою слабость я ощутил отчетливо. Она та, кто преодолел травму, чтобы вновь оказаться на сцене, шла к своей мечте через боль. А я? Что я? Блюю как только начинаю кого-то обгонять на гонках? Вижу тот взрыв, стоит мне выжать газ по прямой на трассе? Прох*рил сам свою же мечту.

– Слушай, а может, к мозгоправу, а?

– Ерунду не говори, – вот бы Милка удивилась, если бы я попросил телефон ее Кречетова.

Отхожу к окну. Солнце слепит. Лето в городе обосновалось конкретно. Закрываю жалюзи и включаю кондей на полную мощность. Из-за воспоминаний снова начинает тошнить. Горечь на языке, а в носу запах гари и топлива.

– Покупатель на Феррари красную не нашелся?

– Нет, пока просто стоит, черт. Такая красавица.

– Ты же хотел ее брать?

– Передумал.

– Что? Уже не устраивает?

– Почему же? Я просто не настолько богатый как ты.

Ухмыляюсь. Наш салон спонсировал отец, свой Кайен я занял денег у него же. А что есть у меня? Наша с Милой хата, которая после развода отойдет ей? И все? Неправильный я мажор. Кажется, становлюсь обычным человеком.

Возникло какое-то непреодолимое желание напиться. Когда я в последний раз сидел в баре, а в руках был бокал с виски? Даже не помню.

Как-то мы сидели с Маратом после гонок. Час, два, да больше. Рассказывали друг другу какую-то х*рню и ржали.

– Кир, а ты давно напивался?

– Не понял?

– В бар говорю давно ходил?

– Ну, – он уставился на меня, – было дело на неделе.

– Не хочешь пойти?

Странное чувство. Когда я первый раз его увидел, то возникла неприязнь. Приехал на своем МакЛарене, на понтах, и стал в момент всем другом. А теперь он пытается помочь мне с гонками, а я зову его выпить. Как однако интересно поворачивается наша жизнь.

– Черт, Глеб, я сегодня не могу.