Статус: все сложно

Словно вынудили отрезать важную часть меня, которая начала гнить и доставлять дискомфорт. Так думала моя рациональная часть. Но другая…

– И что?

– Вы решили начать сначала?

– Я не знаю, девочки. Я… призналась ему, что люблю.

– А он?

Я лежала на кровати, любое движение приносило ноющую, но такую приятную боль во всем теле. Так бывало после долгой тренировки, когда каждая мышца на твоем теле отзывается. Я смотрела на Глеба. Он был рядом и изучал меня. В его глазах я увидела то, что никогда раньше и не замечала. Себя.

Банально, да. Там ведь мое отражение, не больше. Но вот взгляд, его взгляд говорил о том, что он не просто смотрит на меня, он знает меня, видит. Я больше не та маленькая и правильная девочка. Я Мила, его Мила.

Но ответа на свое признание я так и не услышала. Кто знает, может, я поторопилась. Только после таких прекрасных дней хотелось бы увидеть эти желанные шаги в мою сторону. В сторону нас.

Я подхожу к чайнику и завариваю себе черный чай. Пакетик окрашивает воду в темно-коричневый цвет.

Дна не видно. Добавляю две ложки сахара с горкой. Неприлично много для меня. В стакане получилась приторная бурда, которую мне теперь придется пить. Давиться. Только, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.

– Мила?

– Что?

– Он тебе ничего не ответил, да?

– Не ответил, – идея поделиться с девочками теперь кажется мне не просто провальной. Это фиаско. Они лезут в душу. И так глубоко, куда я сама пока боюсь даже нос сунуть. Там еще темно и страшно.

– А спросить сама ты не хочешь?

– Может, хватит?

Они переглянулись.

Думали это мимолетное движение останется не замеченным мной. Потом их взгляды опустились, каждый в свою тарелку. И разговор затих. Между нами повисло неловкое молчание.

– Мы просто хотим тебя поддержать, – Зойка первая обрывает тишину.

– Я понимаю. Но… эта не та тема, которую я хочу сейчас обсуждать. Мне хорошо. С ним. Я люблю его. Глеба. Всегда любила. И я боюсь будущего, вы понимаете? – голос дрожит, но я не хочу плакать. Так получается.

– Твой Мистер М бы первый и задал вопрос, что случится потом? Рано или поздно ты должна спросить Глеба о его чувствах.

– А если не задам?

– Почему?

– Я боюсь услышать ответ. Однажды я его уже задавала.

Закусываю нижнюю губы. Практически до крови. Дурная привычка сдержать слезы.

Наше молчание снова рушится. Звонок телефона. Такой громкий, что хочется зажать руками уши и никогда не слышать противный писк.

Смартфон лежит на столе. Я не вижу, кто звонит. Но сердце не екает, а дышится ровно.