Статус: все сложно

– Может, нам тоже пойти и поспать? – я устраиваюсь на его плече, он приобнял меня и плавными движениями поглаживает по голове. Успокаивает, убаюкивает, еще немного, и я правда погружусь в сладкую негу.

– Нет, Мила. Мы пойдем дальше.

Я прикрыла глаза. А на мгновение унеслась куда-то далеко-далеко, туда, где парят птицы. Подо мной было бескрайнее море и простор. Несколько лодок проплывали внизу, они разрезали гладь воды, оставляя позади себя белую пену, что умирала под силой тяжелых волн. Интересно, из этой пены вышла Афродита? Какая была ее волна, ее пена?

Я пролетела над этим маленьким островком.

Там, оказывается, был просто лес и обрыв, с которого, наверное, так весело прыгать. Пролететь бы ближе, опуститься чуть ниже. Но верхушки деревьев могу зацепить мои крылья, повредить их. И я лечу дальше…

– Мила! Ты заснула, – Глеб сонными глазами смотрит на меня

– Ты тоже.

Этот день будет казаться мне бесконечным. Мы бродили еще по улочкам, заходили в различные магазинчики. Глеб купил мне картину с видом на гавань, а я ему шляпу как у Сицилийского мафиози.

Мы потом долго смеялись, когда он примерял ее и смотрелся в зеркало. Было сделано столько фотографий, что в какой-то момент я боялась за память своего телефона.

Потом поцелуи.

У того фонтана.

У стены дома, под балконом.

В маленьком, укромном уголке. Там был вход в жилой дом, и расставлены полюбившиеся мне терракотовые горшки с большими пальмами. Нас никто не замечал. А может, просто не мешали наслаждаться друг другом.

У входа в католический храм. Он маленький, но уютный. Каждый звук и каждое слово отдавалось эхом от стен. И тогда говорить уже не хотелось, мы просто ходили вдоль большого зала, взявшись за руки.

Поцелуи на лестнице, поцелуй у входа в ресторан.

– Ты знаешь, где открывается самый красивый вид на город? На старую его часть?

– Где?

Глеб посмотрел на закатное солнце, и потянул меня в сторону главных ворот.

– Самый классный вид со стен города.

Лучи окрашивают стены и крыши домов в теплый оттенок.

Теперь мы чуть выше них, а дома и люди кажутся игрушечными, ненастоящими. Море покрыто рябью. Вдали я вижу проплывающие корабли и яхты.

Мы останавливаемся у угловой стены и смотрим в одном направлении. Символично звучит, но это самое правильное и верное действие сейчас. Глеб обнимает меня со спины и дарит короткий поцелуй в шею.

– Ты знаешь, тогда во Франции мне казалось, что мир рухнул. Мечты рухнули, я сама провалилась на самое дно.