Статус: все сложно

Я снова погрузился в какую-то дыру. Снова апатия. И ощущение полной никчемности, что даже страшно рассказать кому-то, поделиться.

Кир помогает мне подняться. А я даже не могу посмотреть в глаза. Таким слабым я сейчас себя чувствую.

Кое-как доезжаю до линии старта. Вопросов никто не задает. Кощин просто провожает меня взглядом.

– Ты знаешь, я думал почему-то, что в этот раз все получится, – Кир говорит себе под нос.

– Я тоже. Не вышло…

– Ты сейчас куда?

– Да х*р знает.

К Рите не хочу. Домой теперь вообще не хочется.

А куда мне еще податься? Мила…

Нет."

"Ту ночь я провел в отеле. И первый раз в своей жизни мне захотелось рассказать всю историю от и до. И чтобы кто-то помог вытащить из меня этот клубок из воспоминаний, пропитанных нескончаемым чувством вины, с привкусом боли и сожаления.

Глава 32

Мила.

Весь полет Глеб молчал. Он смотрел в иллюминатор, подперев рукой подбородок. В глазах печаль, а на лице так и не заиграла обворожительная улыбка.

Чувствую себя неуютно, когда рядом со мной такой Глеб.

Мне хочется помочь ему, разрешить его проблему, да, в конце концов, просто узнать, что с ним случилось за прошедшие сутки, что мы не виделись.

Весь полет занял около трех часов. И все это время я либо смотрела перед собой, придумывая теории, почему Глеб стал таким закрытым, либо включала музыку, слушала в наушниках и изредка косилась в его сторону.

В Дубровнике уже лето. Не только по календарю. Здесь царит жаркая погода.

Воздух пропитан соленой Адриатикой, немного сладостью, какой-то цветок, и лимонная горчинка.

Говорят, что соединяя эти вкусы на тарелке, наши языковые рецепторы испытывают небывалое наслаждение. Все повара мира стремятся воплотить это в своих шедеврах. В нашем случае, не хватает только остринки.

Глеб идет рука об руку со мной, иногда наши пальцы и костяшки сталкиваются. Но он так и не решается взять мою руку в свою.

– Что с тобой происходит, Глеб? – я останавливаю его по пути к такси.

Тучный мужчина в форме водителя и с табличкой стоит и ждет своих пассажиров – нас.

– Со мной все в порядке, балеринка.

– Нет, не все. Тебя будто подменили.

Преграждаю ему путь и получаю недовольный вздох. Раньше мне нравился его такой бунт, сейчас же раздражает и нервирует.

– Либо ты говоришь, что случилось, либо я сейчас разворачиваюсь и лечу обратно. Я с такой миной, – обвожу я в воздухе его лицо, – не собираюсь гулять и отдыхать.