Старый, но крепкий 2

Одет он был в потрепанную и очень скромную одежду, по всей видимости, стиравшуюся лишь под случайными дождями. Лицо бедолаги было испещрено глубокими морщинами. Калека держал на коленях простенькую лютню, перебирал грубыми пальцами изношенные, но всё ещё звонкие струны. Неподалёку, на самом видном месте стояла глиняная плошка для подаяний.

Его образ отчего-то привлёк меня, и я остановился, чтобы послушать искалеченного музыканта. Голос калеки звучал хрипло, но удивительно сильно.

— … он шепчет мне в ухо: 'Сдавайся, старик,

Твой путь завершён, ты устал и поник!'.

Но я не сдаюсь, я стою, как скала,

Надежда моя в сердце пламя зажгла!..

Он продолжал напевать под мелодию лютни. В песне присутствовало что-то гордое и горькое одновременно.

Я достал несколько монет из кармана и опустил их в тарелку. Мужчина благодарно кивнул мне, но петь не перестал.

Вновь осматриваю храм. Двери храма распахнуты всегда и для всех, но заходить внутрь я не хотел — я и церкви-то посещать не стремился.

На входе стоит одна из жриц храма, готовая встретить новых прихожан.

Служители храма даже не живут, а существуют на более чем скромные подаяния, в отличие от некоторых других представителей разных религий в моей прошлой жизни.

Я дошел до лавки Роя, с привычной легкостью толкнул дверь. Воздух внутри был пропитан густым ароматом сушёных трав, смешанным с запахом старого дерева и топлёного воска.

Я прислонил шест к стене и направился дальше в лавку.

Рой стоит за прилавком, подготавливая к чему-то желтоватый корень. Корешок, вымытый и порезанный, лежит на деревянной разделочной доске.

— Приветствую, Китт, — говорит травник, начиная нарезать корень.

— Хотел поговорить о Рике.

Рой вытер нож о передник и начал аккуратно перекладывать кусочки корня в деревянную миску. Делал он это даже чересчур аккуратно, будто там был не нарезанный корешок, а флаконы с нестабильным нитроглицерином."

"— С ним пока все по-прежнему. Я помню твою просьбу, и действительно ищу людей, которые имеют на целителя зуб.