Сталин. Красный монарх

От Деникина все чаще и настойчивее собственное же окружение требовало определиться и сказать во всеуслышание: за монархическую Россию он сражается или республиканскую? Генерал вилял, кротко ответствуя: мол, как бы я ни ответил, половина офицеров армию тут же покинет, так что лучше давайте уж по-старому, на авось…

О земельной реформе и речи не шло – чтобы не оттолкнуть офицеров, в большинстве своем дворян и землевладельцев. Только в самом конце войны, когда Добровольческая армия была разбита на всех фронтах и у белых остался лишь крымский клочок, чем-то таким срочно озаботились, но объявленная реформа, по словам того же Вениамина, была «компромиссной и запоздалой» и ничего уже не могла спасти.

В конце концов, собственные генералы буквально выпихнули Деникина в Константинополь вместе с Романовским, заставив передать командование Врангелю. Там же, в Константинополе, прямо в здании русского посольства, Романовского и пристукнули: кто-то средь бела дня шарахнул ему в спину пару раз из парабеллума.

Посольство было битком набито офицерами, но стрелявшего так и не нашли – а может, и не искали.

Врангель тоже не добился ни малейших успехов – разве что Слащева из армии выкинул… Что ему нисколечко не помогло. И в Крым ворвалась Красная кавалерия…

Там и в самом деле чекисты пачками расстреливали потом офицеров – но необходимо уточнить, что подавляющую их часть составили не фронтовики (эти как раз эвакуировались в большинстве своем), а те самые эгоисты, что всю войну проторчали в тылу, рассчитывая и при красных как-нибудь отсидеться.

Не получилось. Напомню еще раз разговор благородного дона Руматы с кузнецом:

«Кузнец оживился.

– И я так полагаю, что приспособимся. Я полагаю, главное – никого не трогай, и тебя не тронут, а?

Румата покачал головой.

– Ну нет, – сказал он. – Кто не трогает, тех больше всего и режут».

Так и вышло.

Колчак…

Можно бы его назвать совершенно опереточной фигурой, не будь на нем столько крови. Сухопутный адмирал, не умевший и не способный руководить военными и гражданскими делами на суше, кокаинист, позер, истерик…"

"Поначалу ему везло.

Так уж исторически сложилось благодаря сибирской специфике, что новоявленными «представителями победившего Октября» в той же Енисейской губернии (нынешний Красноярский край), да и в других местах, стало откровенное отребье, которое даже не воспринимали как власть, искренне полагая шайкой бандитов, под шумок пустившихся пограбить (как оно, кстати, и было).