Спасти дракона

Староста расплылся в улыбке, и дракон его осадил:

— Ну и дурак, ты по ней всем резервом шарахнул и остался голым — если бы соперник успел увернуться, взял бы тебя тепленьким, — и, полюбовавшись скисшим лицом старосты, он скомандовал: — Вернулись в строй! Разбились по парам, отрабатываем связку один-три из основного комплекса.

К моему удивлению, ко мне в пару встала Нила, вполне дружелюбно улыбнулась и на пальцах показала связку «один-три» сначала для атакующей стороны, а потом и для обороняющейся, похвалила мой прием с ментальным раппортом и попросила показать, как это делается.

«Что, вот так просто?» — подумалось мне даже с некоторым разочарованием. А я бы еще неделю злобой пыхала…"

"Вчера вечером, выставив наконец из комнаты Саймона, желающего заставить меня выучить весь необходимый материал за выходной и избавиться уже от тяжкой повинности, я рассмотрела драконью подвеску. Опасность, грозившая мне в поединке с пришлым магом, спровоцировала первичную инициацию артефакта, а она изменила не только свойства подвески, но повлияла на Глаз Дракона и внешне.

Он действительно изменился — прозрачный ранее горный хрусталь стал нежноголубоватым, с едва заметными внутренними дымчатыми разводами, а оправа, ранее гладкая, пошла вязью мелких петель и завитков. То, что выглядело декоративным излишеством, на самом деле было внешним проявлением изменений, произошедших с металлом под воздействием магического потока, воздействовавшего на структуру основы.

Я цокнула языком, отдавая дань артефакторскому мастерству ректора и его эстетическому чувству.

Старая Альба душу бы продала за такое искусство. Когда я, по скудоумию и неосторожности обозвала склонность к внешним эффектам в изготовлении артефактов «бессмысленными излишествами», клюка старой мастерицы сурово и недвусмысленно указала глубину моих заблуждений. Дождавшись, когда в глазах у внучки перестанут мерцать звезды, дорогая бабушка стальным тоном сообщила, что умение укротить неподатливые материалы, убедив строптивую материю занять назначенную волей мастера форму — это показатель.

Именно это отличает не просто ремесленника, но истинного творца.

Возможно, имей она возможность оценить работу ректора Эйнара при жизни, то была бы куда более благосклонна к чешуйчатым эстетам.

На границе сознания отчетливо фыркнули, и рассмеялись старческим дребезжащим смехом.

Ну, нет так нет.