Спасти дракона

"

"— Тереса! — на этот раз мои имя, произнесенное грозным шепотом, прозвучало по эту сторону двери. — Прекратите так многозначительно примерять на меня все предметы интерьера! Я просто выйду под отводом глаз, пока будет открыта дверь.

Несколькими торопливыми пассами я превратила беладонну в розовый куст, сунула крокусы под кровать, растерянно огляделась, пытаясь сообразить, что еще могло выдать пребывание в моей комнате неурочного гостя, и дракон, закатив глаза, лично затянул и завязал шнурок ворота почти полностью открывшей грудь блузки.

Низ я, смутившись, заправила сама и вскинула голову.

Совершенно гипнотические драконьи глаза смотрели на меня так, что мне хотелось выставить за дверь пожирателя, а не ректора. И пусть староста Саймон тренирует свои боевые навыки, раз ему, кроме учебы, вечером заняться больше нечем. Желание это усилили ладони, легшие на талию и притянувшие вплотную к могучему телу, заставив ощутить всю силу неудовлетворенного мужского желания.

Поэтому он отстранился, сорвав с моих губ полный сожаления стон, ухмыльнулся, и исчез, растворившись в воздухе будто его и не было. Виртуозное владение оптическими чарами все же. Вир-ту-оз-но-е.

Я вздохнула по несбыточному — наслаждению и мастерству — и поплелась открывать дверь.

Староста Саймон — высокий, худощавый и белобрысый, как большинство велибарцев, с хищным орлином носом и недовольным изгибом рта (что-то мне подсказывало, что это черта не наследственная, а приобретенная за последние пять минут…) — посмотрел на меня с укором, не торопясь заходить. И продолжая загораживать проход, несмотря на широко распахнутую дверь.

— Ну, чего застыл? — не слишком приветливо спросила я дверное препятствие. И пока парень набирал воздуха в легкие, чтобы обрушить на меня свой сокрушающий (хаха!) гнев, буркнула: — Я одевалась.

Саймон выдохнул, и шагнул в мою комнату с таким лицом, будто оказывал мне величайшее одолжение.

Вообще-то, я была неправа, и, да, оказывал — только я его ни о чем не просила, так что все счета — к декану. А я особой благодарности к нему сейчас испытывать не могла категорически!

— Нет, дверь не закрывай, — опередила я действие старосты.