Спасти дракона

Переместилась на этот раз не духом по миру безвременья, а во плоти, воспользовавшись любезно предоставленной драконьей помощью в построении портала — темным такие расстояния не под силу. Несправедлива жизнь! У ящеров мало того, что крылья — так еще и скакать могут туда-сюда с минимальными, по сравнению с людьми, затратами…

Дом встретил меня распростертыми объятиями и колокольным перезвоном навешанных отступником маяков. Я только хмыкнула, и пошла в дом — выяснять, не сожрали ли стражи Алвиса (или Алвис — стражей…), знакомить дракона с родовыми землями и ждать.

А на следующий день он пришел."

"На контурную защиту пришелся удар такой силы, что я подскочила в своей постели от внутреннего оглушительного звона, челюсти свело, а зубы заныли. В этот раз удар был еще сильнее. В этот раз он, возможно, даже смог бы преодолеть первый охранный рубеж. И можно было бы посидеть, подождать, пока он выгрызает защиту, теряет силы, и попробовать взять его измотанным, но слишком велик был риск того, что удерет.

Я шла по дорожке к границам поместья, гравий шуршал под ногами, шею щекотали редкие волосинки, выбившиеся из тугого пучка, а пальцы леденели от прикосновения к силам, слишком далеким от мира живых. А по обе стороны от меня, двигались два верных помощника — две твари, которым невозможно было даже дать название, и хитиновые бока тускло поблескивали в предрассветных сумерках.

Фигура в темном балахоне стояла в нескольких метрах, за воротами. Отступник любезно ломился в главный вход, не утруждая себя возможными перелезаниями через стены или крушением оных. Наверное, решил бережно отнестись к присмотренному в пользование имуществу.

Черная злоба шевельнулась в душе вместе с жаждой разорвать наглеца на куски собственноручно, но я пригасила их, замерла у самой решетки, не выходя за границы защитного контура, как и было условлено, и спустила тварей с поводка.

Окрестности огласил вой.

Отступник был силен. Он не только успевал держать защиту, но и вполне успешно отбивался от атакующих с двух сторон потусторонних монстров, один из которых шутя приструнил драконов (правда, только потому, что драконы и не думали сопротивляться).

Чесались руки.