Спасибо за ночь

И мне совершенно не нравилось это состояние.

Поправила рабочий костюм. И вышла в зал, чтобы проследить, как официант забирает мой Эстерхази с витрины.

Пряников сидел за красивым столом у окна с видом на оживлённую улицу. Выглядел нервозно.

А я ощутила на себе чужой взгляд и, влекомая этим чувством, посмотрела в ту сторону.

Стрелец.

Сердце пропустило удар. И замерло. А я забыла, как дышать.

Вечность бы так стояла, да мимо прошла официантка с десертом и развеяла морок."

"Отвела взгляд, смутившись.

И чего это он на меня так пялится? Узнал?

Нет.

– Мария, добрый день, – раздаётся бархатный голос моего шефа. – Знакомьтесь, это Сергей Пряников. Ресторанный критик.

Пробую изобразить подобие улыбки.

– Честно говоря, Георгий Александрович, не ожидал, что в ваших ресторанах работают такие ужасные повара. Десерт по вкусу – смесь маргарина и ореховой стружки, – брезгливо заявляет бывший, – и я непременно так и напишу в своём обзоре.

Глава 4

Эмоций у Стрельца не больше, чем у бетонной плиты.

Только вот мне надо по кредитам платить и за съемное жилье. Потерять эту работу совсем не хочется. А сообщать ему о беременности, лишь бы он не внес в мою трудовую запись о несоответствии… как-то низко. Нет. Опускаться на социальное дно и лежать там рядом с содержанками я пока не готова.

– Может, вы сами попробуете мой десерт? – с надеждой предлагаю шефу.

Пряников стоит рядом, словно в ожидании, когда меня с позором вышвырнут из ресторана за шкирку.

Стрелец моргает. И как-то странно смотрит на меня. Будто я брякнула что-то не то.

– Я не ем сладкое, Шишкина, – так холодно сообщает мне, что я ёжусь.

Возникает ощущение, будто мысленно шеф уже ставит печать в моей трудовой и прощается. Он – со мной. А я – со своей карьерой. Быть уволенной в моём случае – всё равно что получить волчий билет.

– В следующем номере «Ресторанного вестника» выйдет статья, посвящённая ресторану «Рассвет». Рейтинг вашего заведения может быть понижен, – важно сообщает Пряников, подмигивает мне и скрывается за стеклянными дверями.

Вот же говнюк.

– И как вы будете отбеливать свою репутацию, Шишкина? – раздаётся над самым ухом, пока я задумчиво смотрела вслед Пряникову и фантазировала, как тот умирает мучительной смертью от отравления магазинным «Эстерхази».