Спаси нашего сына

Мне нужен любой повод съехать с этой темы, пока еще не сожжены мосты, и поэтому я достаю свой телефон, который тут же оживает входящим звонком.

Отвечаю, хотя обычно не беру незнакомые номера.

— Здравствуйте! Это вас из отделения полиции беспокоят. До Киреевой дозвонится не можем, она с вами?

— А что случилось? — спрашиваю осторожно, хотя внутренне готов к любому ответу.

— На опознание тела вызвать хотим. Так она с вами или нет?

Глава 33. Ева"

"Ресторан мне напоминает о папе. Его я вспоминаю гораздо реже, отчего-то куда чаще маму, хотя и с отцом у нас были доверительные отношения.

Когда умерли родители, я долго не хотела в это верить. Мне казалось, что весь мир вокруг обманывает меня: на самом деле они живы, просто кто-то плохой разлучил нас по своему злому умыслу. И мы обязательно увидимся, нужно только потерпеть, вести себя, как раньше, как будто ничего не случилось. И верить, это главное.

Я придумывала сотни разных причин по которым родители могут скрываться от меня.

С этой иллюзией было легче, не задыхаться от боли ночами, не плакать, зажимая в зубах край простыни.

Когда я окончательно поняла, что родителей больше нет, ровно в тот момент и кончилось мое детство. Слишком рано, кто-то еще продолжал верить в деда Мороза и чудеса, я не верила больше ни во что. Вселенская несправедливость правила миром, и поделать с этим ничего нельзя.

Когда исчез Егор, я снова начала играть в хорошо знакомую игру. Он есть, он где-то рядом, приглядывает за мной. И скоро появится.

Только рядом с ним я впервые за последние годы испытала это давно забытое чувство легкости, радости. Казалось, что теперь все плохое кончилось, вот он, долгожданный хэппи энд на трудном пути, что я шла со дня смерти родителей, сбивая ноги.

Но это не так. И мне безумно важно понять, почему он тогда исчез.

И банальной фразой «дело не в тебе, а во мне» не ограничиться. Да, гораздо проще смолчать, не возвращаться к этой теме, но я так не могу. Это будет грызть меня изнутри, поэтому сейчас, глядя в глаза Баринову, я говорю:

— Егор, почему ты мне тогда не позвонил?

Я вижу, как Баринов застывает, вопрос неудобен и совсем ни к месту, но я не могу, не могу больше держать это в самой себе, не скажу — задохнусь.