Спаси нашего сына

Опускается тяжело на тумбу шкафа, вытягивает вперед ноги, с которых так и не сняла обувь, и я только сейчас понимаю почему: шнурки, их надо развязать.

Я опускаюсь молча на корточки, беру одну ногу за щиколотку, узкую, изящную, и принимаюсь развязывать шнурки. Туфли никуда не годятся, наверняка, их носила чокнутая тетка, и Ева смотрится в этой обуви совершенно нелепо.

— Ты что делаешь? — сонная оторопь тут же слетает с нее, она пытается выдернуть ногу, но я держу ее крепко.

— У тебя проблемы со зрением? — я скидываю первую туфлю, но вторую ногу Ева прячет, отводя ее в сторону, — ну что за детский сад? Ты устала, я решил тебе помочь.

— Я и сама могу, — говорит твердо и пытается наклониться, но тут же ойкает, хватаясь за живот.

— Что такое?

Черт, не хватало только еще, чтобы с ребенком что-нибудь случилось. Я смотрю на ее выпирающий живот, и трудно представить, что там внутри — живое существо. Это так странно, космически почти.

— Ему не нравится, когда я так делаю. Наклоняюсь, — поясняет она.

А я с минуту, наверное, вникаю в смысл фразы «ему не нравится». Он же еще мелкий совсем, может, даже хвост не отпал, а уже — не нравится?

Интересно, каково это, ощущать движения ребенка в животе? Я видел только в рекламе, никогда не доводилось касаться… и не хочу.

Зачем? В этом жесте слишком много интимного, так должны делать только любящие друг друга люди, которые хотят и ждут ребенка.

Мой максимум — помочь снять обувь, да и то, теперь кажется, что это был совсем неуместный жест.

"Кряхтя, Ева скидывает с себя вторую туфлю, я поднимаюсь и отхожу в сторону.

— Ну, ладно. Я поехал.

Пауза. Если она скажет остаться…

— Хорошо, — кивает Ева, но на меня не смотрит, избегает прямого взгляда.

— Изнутри замок закрывается? — кивает в ответ, — запрись на все засовы. И если что, — я все же не сдерживаюсь, — если что-то случится, сразу звони мне.

Я оставляю визитку с номером на тумбочке возле зеркала и выхожу на площадку. За моей спиной закрывается дверь, я дожидаюсь, когда щелкнут замки, и кубарем скатываюсь с лестницы.

Глава 10. Ева

Со сном бороться совсем нет сил.

Сонливость и стала первым признаком беременности — еще до того, как случилась задержка.

Поначалу я решила, что всему виной весна, авитаминоз. В любую свободную минуту только прилечь и хотелось, закрыть глаза и чтобы никто не трогал… Мыслей даже не было о том, что внутри меня зарождается новая жизнь. Просто работала, училась, а в оставшееся время спала.