Спаси нашего сына

— Хорошо, нам надо еще к врачу успеть, не затягивай."

"Целую Еву в висок и выхожу, оставляя ее с тетей наедине. Не хочется, вообще не хочется ее оставлять одну, но персонал здесь начеку, и за палатой, где лежит тетка, хорошо наблюдают.

Сажусь в автомобиль, включаю двигатель, чтобы прогреть салон. Осень наступила как-то резко и сразу холодно, еще неделю назад стояла африканская жара, а сегодня накрапывает мелкий дождь. Но на мое настроение погода никак не влияет.

Эти три недели выдались суетными, и наверное, сегодня первый день, когда нам с Евой почти никуда не надо, не считая врача.

Тогда, когда Арслан позвонил мне, чтобы сказать, что Ева исчезла, я думал рехнусь. Сабиров обещал, что с ней ничего не случится, но не сказал одного: что будет ловить преступников на живца.

Он сделал все, чтобы эти мрази сами пришли за Евой, раскрыл ее местоположение. Отличная ловушка, о которой не знал ни я, ни тем более, Ева. По их сценарию, она не должна была даже проснуться, пока их ловят, но она сломала все правила игры.

Услышала, как к дому приближаются чужие люди и сбежала. Никто не ждал от нее такой прыти, в том числе и я.

Их успели поймать еще до того, как Ева выехала за пределы коттеджного поселка, и это люди Арслана ехали следом, лишь напугав ее до смерти.

Моя маленькая, отчаянная девочка, угнавшая чужой автомобиль. Поверить не могу до сих пор, что она на это способна. Ее искали почти час, — этого времени как раз хватило, чтобы мы с Арсланом доехали к ней из аэропорта.

Клянусь, в тот момент я готов был убить Сабирова на месте, такая злость на меня напала, не передать словами.

Я не могу ему простить это поступок, вряд ли вообще когда-нибудь смогу. Даже не смотря на то, что этим методом он добился обещанного, и парней повязали.

Я слишком хорошо помню испуганное лицо Евы, ее трясущееся от страха тело, пальцы, цепляющиеся за меня со всех сил. Она могла потерять ребенка, могла навредить себе, все могло пойти не так.

Не каждая цель оправдывает средства.

Ева выходит на крыльцо, оглядываясь по сторонам. Я коротко сигналю ей, привлекая внимание, жестом показываю, чтобы она осталась стоять на месте, и подъезжаю ближе.

Она быстро спускается по ступенькам, подставляет щеку для поцелуя.

— Ну, как там твоя тетя? Успокоилась?

— Да, — кивает Ева, пристегивая ремень, — мне немножко стыдно, что я дала согласие на ее лечение в клинике.