Спасти эльфа

— Тебе неприятны мои прикосновения? — осторожно спросила я, но руку с бедра Эвера не убрала.

Ответил эльф не сразу. То ли сам с трудом понимал собственные чувства, то ли долго подбирал слова.

— Н-нет, — сказал он неуверенно. — Наверное, нет. Я просто не знаю, чего от тебя ждать.

— Считаешь, я могу сделать что-то против твоей воли? Неужели правда так думаешь?

— Ты — знаменитая злодейка из Сумеречных земель. Твоя армия напала на наше королевство.

Да-да, а еще не так давно я его душила, а мои люди превратили его первый раз с женщиной в настоящий кошмар.

— Нелегко довериться бывшему врагу, — закончил Эвер, и почему-то я решила, что сейчас он отстранится или демонстративно ляжет спать в другом месте пещеры, но нет. Поколебавшись, эльф повернулся ко мне лицом и раскрыл объятия.

— Так теплее, — объяснил он свой жест.

И пусть мы оба знали, что холодная ночь здесь ни при чем, я решила подыграть Эверу. Не хочет признаваться в своих чувствах и желаниях даже самому себе — пусть.

Но что, если попытаться еще немного раздвинуть границы дозволенного?

— Эвер?

В кольце эльфийских рук было тепло и уютно, но я выпуталась из желанных объятий, чтобы посмотреть Эверу в глаза. Красивый! Какой же красивый! Теперь он лежал на спине, а я нависала над ним, опершись на локоть.

— Что, Иданн?

— Хочу тебя поцеловать.

Он сел так резко, что не отпрянь я вовремя — получила бы головой в нос.

— Нет.

Эвер спрятал лицо в ладонях и с силой потер щеки, как будто пытался содрать с них кожу.

— Один невинный поцелуй, — я не сдавалась.

Дай мне хотя бы что-нибудь! Хотя бы что-нибудь!

— Нет.

И снова отказ.

— Только поцелуй, ничего больше.

— Иданн, нет.

— Значит, я все-таки тебе противна?

Эвер отнял руки от лица и посмотрел с болью, с невыразимой мукой. На дне его голубых глаз плескалось отвращение, однако направлено оно было не на меня. Это отвращение Эвер испытывал к самому себе, грязному, оскверненному, обесчещенному.

— Знаешь, что делали с этим ртом? — прошептал он, пряча взгляд. — Знала бы, не захотела бы меня целовать.

Сколько ярости и тоски было в его голосе! Сколько страдания!

— Я… догадываюсь. — Вспомнились ранки в уголках его губ. То, как Эвер не позволил обработать их заживляющей мазью. — И все равно хочу.

— Этот рот грязный!

— Самый желанный!

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.