Спасти эльфа

На эту нежную кожу, плавные, не скрытые одеждой изгибы, на соблазнительную ложбинку между двумя округлыми половинками попы.

У него в голове не укладывалось, как можно вот так запросто обнажиться перед двумя мужчинами.

Эвер остолбенел, не зная, что делать, совершенно не представляя, как себя вести и куда прятать взгляд. Щеки горели. Голой задницей сверкала Иданн, а краснел почему-то он.

— Что ты творишь? — прохрипел Эвер, отвернувшись и на всякий случай крепко зажмурившись.

— О, как давно я мечтала помыться, — отозвалась драконица, а следом раздался короткий всплеск.

— Ты могла воспользоваться очищающим заклинанием. — Он приказал себе не смотреть в сторону высохшей реки, но уже через минуту обнаружил, что подглядывает за Иданн из-под опущенных век. Красивая, изящная, но не хрупкая — сильная и жилистая.

— Шутишь? Я слишком слаба, чтобы колдовать. И мне надоело дышать запахами пота и крови.

Как-то так получилось, что в этот момент Иданн, стоящая по пояс в воде, повернулась к нему лицом, а Эвер не успел отвести взгляд и невольно уставился на ее грудь, маленькую и острую, способную целиком поместиться в мужские ладони.

О Светлоликая, о чем он думает! Какие ладони?

Стало жарко, невыносимо душно. Даже захотелось ослабить ворот туники.

— Смотри, я не против, — с улыбкой разрешила драконица, и Эвер ощутил себя дураком.

Эта женщина вообще не знает, что такое стыд?

Он вспомнил эльфиек, холодных, чопорных, трепетно следящих за своей репутацией. Они настолько боялись, что их обвинят в неприличном поведении, что в итоге превратились в ледяных кукол.

Красивые, идеальные, но неживые.

А Иданн была живой. Яркой. Шокирующей. Грубоватой. Эвер вдруг понял, что так и продолжает пялиться на ее грудь, и торопливо отвернулся под звонкие переливы женского смеха.

— Ты прямо как трепетная девственница, — хохотнула Иданн. — Никогда не видел голую бабу?

Он видел. И не одну. Той ночью. До этого — нет.

Разве эйхарри забыла, насколько их раса целомудренная, какие жестокие традиции и законы у эльфийского народа?

Иданн мылась.

Эвер слушал тихий плеск воды и представлял, что сейчас делает драконица. Как она водит руками по обнаженному телу. Как влажные дорожки стекают по упругой груди и на сосках повисают крупные капли. Он поймал себя на желании прикоснуться к этим острым соскам, как к чему-то нереально красивому, поразившему его воображение. Прикоснуться без малейшего сексуального подтекста, ибо после всего случившегося вряд ли готов был разделить с женщиной постель.