Спасти эльфа

— Сейчас она придет в себя, немного подлечится и опять сделает нас своими заложниками. Ты этого хочешь? До конца жизни быть пленником? Я — нет.

— Не хочешь?

Я как раз приоткрыла глаза, чтобы заметить неприязненную ухмылку, тронувшую губы Ильди.

«Эвер, его зовут Эвер».

— Значит, не хочешь быть ее заложником? Наверное, поэтому так упорно лез к ней в постель.

Фай вспыхнул и посмотрел на Эвера с ненавистью.

— Легко тебе говорить, — процедил он. — Тебя она ни за что не отдала бы своим воинам. Уж не знаю, почему, но она терпела и твою грубость, и твой острый язык.

— Вот и сейчас попытайся выжить. Без нее в этом мире мы не продержимся и несколько дней. Чужая земля, незнакомая, а Иданн знает здесь каждый уголок. И только она может вернуть нас домой.

— Иданн. Уже называешь ее по имени?

Острые скулы Эвера порозовели.

Как же я была счастлива видеть своих эльфов живыми и, надеюсь, невредимыми. С тревогой я пробежалась взглядом по телам пленников в поисках следов насилия, но не обнаружила ничего такого, что могло бы навести на нехорошие мысли: одежда целая, на открытых участках кожи ни синяков, ни царапин, на лицах нет того затравленного выражения жертвы, которое было на них в первые часы после надругательства.

Тут спорщики наконец заметили, что виновница их конфликта уже несколько минут как проснулась.

— Иданн? Ты в порядке? — Эвер опустился коленями на землю рядом со мной. — Можно я посмотрю?

Его теплые пальцы накрыли мою холодную ладонь, и я обнаружила, что до сих пор зажимаю рану в груди, словно пытаюсь остановить кровотечение, которое, благодаря Мериде, уже давно прекратилось.

— Для того, кому вонзили нож в сердце, я чувствую себя просто роскошно.

О да, обожаю, когда эти голубые глаза так комично распахиваются в шоке, испуге или удивлении. Моя грубоватая шутка заставила эльфа окаменеть.

— Расслабься, ушастик, — поспешила я успокоить, — не померла, значит, и дальше не помру. Ты рад, Фай? — с издевательской усмешкой я подмигнула второму эльфу.

Выражение его лица стало таким забавным, что я не выдержала и хохотнула, но тут же скривилась от острой боли.

— Так что же, вы решили меня бросить?

— Нет.

— Да.

Фай упрямо скрестил руки на груди. Все те чувства, что он старательно прятал под маской покорности, теперь отчетливо читались в направленном на меня взгляде. Неприязнь, брезгливость, враждебность. А ведь совсем недавно он был готов разделить со мной постель.