Спасти эльфа

Он не только спутался с врагом — попрал все законы нравственности, все без исключения нормы эльфийской морали. И собирался зайти дальше, пасть еще ниже: разделить с женщиной постель. Не просто до свадьбы — без какой-либо надежды на оную.

После того как Чудовище из Сумрака вновь явило им свое пугающее лицо, проникло в реальность незаметно и с легкостью, Эвером завладела навязчивая идея. Эта мысль не давала ему покоя ни днем, ни ночью, постоянно маячила на задворках сознания. Нелогичная и абсурдная, она тем не менее поработила его разум и со временем начала казаться не лишенной смысла.

Он должен возлечь с Иданн. Должен заняться с ней любовью.

Теперь Эвер не мог вспомнить, когда эта идея пришла ему в голову впервые, но по прошествии нескольких дней он уже свято верил, что физическая близость способна изгнать из души его возлюбленной тьму.

«Если мы соединимся, наши чувства уничтожат Чудовище из Сумрака».

Он был так напуган. Боялся потерять Иданн до безумия. Ему надо было во что-то верить, и он поверил, слепо и бездумно, как фанатик.

«Мы займемся любовью — и все будет хорошо».

Он слишком, слишком устал чувствовать себя беспомощным.

Сегодня их дорога закончилась у неглубокого оврага. Больше переночевать было негде — насколько хватало глаз тянулась унылая каменистая пустошь: ни деревьев, ни скал с пещерами, на горизонте серое небо соединялось с черной землей, образуя совершенно прямую линию.

— Привал, — сказала Иданн и начала спускаться по пологому склону.

И тут же, словно в ответ на упоминание о себе, ветер сильным порывом швырнул волосы Эверу в лицо.

«Как только Фай заснет, я предложу ей себя», — подумал эльф и последовал за драконицей в овраг. Страх в нем боролся с предвкушением, но предвкушения было капля, страха же — океан.

— Не очень-то уютно, — заметил Фай, оглядывая их временное пристанище: неровные, осыпающиеся стены ямы, твердую, бугристую землю под ногами.

— Сейчас поправим. — Иданн замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Да, сейчас все будет, — кивнула она самой себе, а потом оторвала от туники широкую полосу ткани.

— Что ты делаешь? — спросил Эвер.

— Чары трансформации — разновидность бытовой магии. Помнишь, я говорила: нельзя создать что-то из ничего? — С этими словами она разжала пальцы, и тряпица медленно спланировала к ее ногам и тут же, упав на землю, начала меняться.