Спасенная любовь

Корделия определенно была не из тех, кто жалуется, но вдруг она скрывает серьезную проблему со здоровьем?

— О нет, — беззаботно произнесла она. — Просто пейзаж такой… дух захватывает, так что мне захотелось сделать несколько фотографий на свой телефон.

Лука вздохнул с облегчением, потом нетерпеливо прищелкнул языком.

— Мой личный помощник условился о встрече с известным кутюрье, — сказал он.

— Ты не говорил.

— Я не думал, что ты станешь тратить время, останавливаясь по дороге, чтобы поснимать на телефон.

— Но я не понимаю, зачем мне… новая одежда, Лука?

— Ты выходишь за меня замуж, входишь в мир, который далек от того, к которому привыкла. Тебе следует соответствовать новым обстоятельствам.

Корделия ничего не ответила. Конечно, он прав. Она больше не могла ходить в джинсах и футболках. Она мечтала о приключениях, а теперь… за эту мечту пришлось заплатить, и слишком поздно начинать спорить о том, насколько высокой или низкой должна быть цена.

По крайней мере, когда она парой часов раньше разговаривала с отцом, его голос не звучал так встревоженно, как сейчас у Луки.

Господь свидетель, уровень его тревоги взлетит до небес, когда она сообщит ему новость о беременности, но по этому мосту она с удовольствием переправится чуть позже.

Оставалось только надеяться, что Дорис будет молчать.

Она подавила желание заставить водителя Луки снова остановиться, когда они въехали в город, потому что он был невообразимо красив.

Здания, богато декорированные, величественные, дышали древней историей.

Ей казалось, что она буквально входит в другой мир. Ей не терпелось выпрыгнуть из машины и немедленно начать осмотр. Вместо этого она высунула голову в окно, стараясь лучше все разглядеть, так как в назначенном месте встречи они оказались слишком поздно для того, чтобы хватило времени лучше рассмотреть городские реликвии.

Наконец машина вынырнула на самое удивительное открытое пространство — веерообразную центральную площадь, окруженную средневековыми зданиями с редкими современными витринами магазинов — знак приветствия двадцать первому веку.

Лука сидел, откинувшись на спинку кресла, на открытой веранде кафе, название которого ей написал. Он был в серых хлопчатобумажных брюках и белой льняной рубашке с короткими рукавами. Дизайнерские солнцезащитные очки скрывали его глаза.