Спасенная любовь

— И мы должны двигаться дальше, папа.

Боже, как Корделия скучала по маме. Она обожала своего отца, но, господи, чего бы только не отдала за эмоциональную материнскую поддержку, возможеность взять ее за руку сейчас, когда так отчаянно в этом нуждалась.

— Ты молода. Мудрость юности мимолетна. Больше ничего не скажу, кроме того, что я буду скучать по тебе. Может быть, оставишь список того, что нужно сделать, пока тебя нет?

Корделия молча ждала, пока отец посмотрит на нее.

— Тебе не придется ни о чем беспокоиться в мое отсутствие, папа.

— Я весь день буду в море. — Он нахмурился. — Самый лов сейчас. У меня не будет времени разбираться с арендой. И готовить еду… Нет, забудь, что я сказал. Я могу купить несколько банок консервов. Печеные бобы. Суп. Поезжай, развейся, Корди. Ты заслужила.

Корделия подумала о том развлечении, которое ее ждет, и внутренне содрогнулась.

— Папа, — глубоко вздохнула она, — тебе не о чем беспокоиться. Ни о еде, ни об аренде, потому что Дорис всем займется вместо тебя.

Корделия ждала взрыва. Она почти закрыла глаза. Дорис Джонс была давней противницей ее отца. Пышногрудая блондинка, с характером, заставлявшим робеть перед ней сильных мужчин, положила глаз на Клайва.

Сколько Корделия себя помнила, она была конкурентом Рэмси в бизнесе.

— Мы могли бы стать командой, — отважилась она сказать много лет назад. — Мои три лодки и твои. Мы могли бы завести приличное маленькое дело.

Клайв кипел от ярости. Там и тогда она стала его врагом.

Корделия понимала, что идет на риск. Если ее отец упрется, что она станет делать? Билет был забронирован, и, хотя эта поездка в Италию наполнила ее тошнотворными предчувствиями, это необходимо сделать. К лучшему или к худшему, парень, который исчез из ее жизни и не оглядывался назад, должен узнать о ребенке, которого он никак не ожидал.

Ее отец сдался.

— Все будет хорошо. — Корделия обняла его.

По крайней мере, для одного из них это будет хорошо.

— Не думай, что я не заметила, как вы с Дорис смеетесь в пабе за кружкой пива.

Клайв Рэмси покраснел и сердито посмотрел на дочь.

— Мужчина не может все время быть грубым, — возразил он, защищаясь.

Корделия выиграла этот раунд. Она не собиралась признаваться отцу, как случилась эта история с Дорис.