Совершенные

Я изумленно посмотрела на девушку. Черты ее лица исказились, щеки ввалились, словно кожа обтягивала чужой череп. Потом голова ее дернулась и откинулась назад так, что хрустнула шея.

– Так мягок… Змеи тянутся по следу, стервятники ждут, когда я упаду… Огонь горит в башне, словно кровавый маяк. Уже рядом…Где трон, которым ты славен, Равилон?

Название южной столицы, ставшее синонимом проклятия, прозвучало в гостиной, и студенты, испуганно охнув, разомкнули ладони. В воздухе разлился запах жаркой пустыни. Камин, который погасила Мириам, вспыхнул сам собой, заставив Агнес вскрикнуть и отшатнуться.

Бригитта, белая как снег за окном, медленно подняла ладони, и сквозь пухлые пальцы на пол посыпался черный песок.

– Твою ж мать! – выкрикнул Эйтан.

Остальные вскочили, изумленно рассматривая темнеющие на ковре песчинки. Я посмотрела на толстушку с невольным уважением. Вытянуть из видения нечто материальное может лишь очень сильный прорицатель. Однако…Не ожидала подобного от безобидной Бригитты!

– Она сказала: Равилон? Вы слышали, что она сказала? Бригитта, ты увидела его? Проклятый город?

Толстушка озиралась так, словно не понимала, где находится.

В широко распахнутых глазах плескалась паника.

– Я не помню… я не знаю… что я говорила? Я шла где-то… но я была не собой! Это была не я!

– Так, успокоились все! – скомандовал Адам. – Кажется, наши соты все-таки сработали! Ите пришло видение! Но… Но судя по сказанному, она провалилась не в будущее, а в прошлое, ведь Равилон давно разрушен. Истинный Дух! Что она сказала про трон? Она что же… Ох! Она была Эзрой Кросманом?

– Я? – изумилась провидица и свалилась в обморок.

Агния завизжала, Мириам бросилась приводить подругу в чувство. Остальные столпились вокруг, вереща, толкаясь и мешая друг другу.

Я осталась на месте, глядя на воцарившийся кавардак. Сидела неподвижно, ощущая, как леденеют ладони.

Неужели меня послали в гостиную для этого? Ради видения Бригитты? Но образ из прошлого не имеет никакого значения! Какая разница, что случилось в проклятой и давно разрушенной столице?

– Какого черта здесь происходит? – раздался у двери возглас, и я обернулась.

У входа в гостиную стояли Дамир и Джема, и оба с нескрываемым изумлением смотрели на собравшихся. На волосах и кашемировом пальто Норингтона таяли снежинки, отблески каминного огня золотом плясали на лисьем манто Джемы. Девушка цеплялась за локоть своего жениха и выглядела недовольной.

– Кассандра? – чуть хрипло спросил Дамир, впиваясь меня жадным взглядом.