Совершенные

Те, кто остался жив изменились так, что их отправили в место, о котором не говорят – в Пески. От меня это скрывали, но я давно научилась подслушивать. Потенциал разрушения на Алее цветущей вишни в Касле достиг восьмого уровня. Невероятно. И ужасно…

Аллеи больше не существует. Осталось лишь пепелище и искорёженные черные деревья.

– Вернемся в тот травмирующий день.

Как будто я из него выходила.

– День происшествия с разрушителем. Дамир Норингтон и Джема Ржаник тоже были в той печально известной чайной.

– Нет, – медленно ответила я. – Джема растерялась и испугалась. Ее можно понять.

– Либо она осознанно не захотела вам помогать. После происшествия вы утверждали именно это. И еще грозились убить и госпожу Ржаник, и господина Дамира, который усугубил конфликт. Вы грозились убить всех, кто там был.

Я тяжело втянула воздух. Пальцы заледенели настолько, что я их не чувствовала. В висках стучало.

– Тогда я была не в себе. Но это в прошлом. Я все осознала и никого не виню. Я совершила ошибку, но я была совсем юной, мне едва исполнилось семнадцать. Я многое не понимала. Это все в прошлом, госпожа Левкой.

– И даже то, что Джема и Дамир теперь вместе, вас не беспокоит?

– Я за них рада, – проникновенно ответила я.

– Рады?

– Да.

– А что насчет вас, Кассандра? Вы счастливы?

Я подняла голову, твердо встречая взгляд менталиста.

– Еще нет. Но я стремлюсь к этому, миссис Левкой. И уверена, однажды у меня это получится. Конечно, если вы дадите мне шанс и оставите в Академии. Я знаю, что у меня ничтожная Сила Духа, всего второй уровень. И из меня не получится сильный миротворец. Но я буду стараться.

– Пока вы не слишком усердны в учебе, Кассандра, предпочитая предаваться развлечениям.

– Да, – я встретила взгляд Анны, гася внутри раздражение. Искренность подкупает. А признание собственного несовершенства – вдвойне. Особенно перед теми, кто себя-то точно считает непогрешимыми и безупречными. Кто целую стену в своем кабинете посвятил собственным наградам и достижениям. Просто алтарь, а не стена! О да, такие, как Анна, втайне считают себя почти божествами.