Совершенные

Но вы ведь понимаете, что у этих людей нет другого выбора? В этом доме два десятка деструктов, милорд. На разной стадии разрыва линий. От начальной до финариума. Эти люди обречены. Вы – их единственная надежда.

– Мой метод не прошел необходимые испытания…

– Ваш метод – их единственный шанс, профессор Хакал.

– Но это незаконно! Преступно!

– Преступно не помочь человеку и пройти мимо его беды, – жестко сказал Рэй, и я удивленно обернулась на него. Я словно видела другого Рэя, не того, кто делал мне чай на темной кухне.

Этот был властным и несгибаемым, умеющим добиваться своих целей. Этот был опасен. Я видела острые грани в темноте его глаз.

Не замечая моего удивления, Рэя приоткрыл дверь.

– Юниш, зайди.

Смущаясь и нервничая, боком, в комнату втиснулся смуглый черноволосый мальчик, которого я видела на кухне. Испуганно глянул на меня и профессора и дернулся к Рэю, словно желая спрятаться за него. Но все же остановился и застыл, опустив темные миндалевидные глаза.

– Посмотрите на этого мальчика, профессор.

Юниш родился в Хаджу, недалеко от восточной столицы Империи. Жил с мамой, папой и тремя младшими сестрами, ходил в школу. Мечтал стать правоведом. Хорошая жизнь. Пока он не очнулся на ритуальном столе отрезателей. Вы слышали о них?

Я содрогнулась, вспоминая жуткие слухи о культе отрезателей. Профессор отшатнулся, но Рэй не желал его щадить.

– Отрезатели верят, что могу получить чужой Дух и тем усилить свой собственный без всякой нейро-панели. Ритуалы они проводят на кладбищах или в ямах скверны, проливают кровь жертв, тем самым усиливая низкочастотную воронку.

Замученный Дух жертвы создает темное атмэ, которое потом питает мучителей. Юниш пострадал от их рук. Его успели спасти, но недостаточно быстро…Он лишился языка. Но самое плохое, на его линиях образовался разрыв.

– Это дело инквизиторов, – слабым голосом произнес профессор. – Они найдут негодяев…

– Да. Но они найдут и Юниша, который стал деструктом. Считаете, это справедливым, милорд?

– Не мне судить о справедливости… Я всего лишь занимаюсь наукой.

– Для чего вы ею занимаетесь, если даже обладая знаниями не желаете помочь? Не желаете спасти жизнь? Вы шанс для этого мальчика! Для тех, кто, как и он, не виноват в собственной судьбе!

– Вы не понимаете! Мой метод опасен и к тому же – незаконен. Я лишь опубликовал теоретические выкладки, для их подтверждения потребуются годы! Конечно, если Ассамблея даст на это свое согласие…"

"– Вот именно, – резко сказал Рэй, и профессор вздрогнул. – Если.