Сопротивляйся, меня заводит!

Я вспомнила, что он обещал попробовать меня всюду и едва не лишилась чувств от мысли, что он может трахнуть меня в попку своим громадным членом.

Может? Даже не так.

Уверена, трахнет!

Вонзит свой толстый, здоровенный агрегат и будет размашисто долбить меня в девственное местечко!

Наверное, это больно…

Ой, как нехорошо, что я не подумала об этом раньше!

Стало страшно! Кожа покрылась мурашками, а еще… еще…

Внутри, под слоем мгновенного страха, обжигающим потоком разлился предательский жар.

Появилась крайне пошлая мыслишка, что Якуб может позаботиться и о таком виде удовольствия.

Так что он может приобщить меня к новому для меня виду секса.

Может приучить… Вдруг мне понравится! Ох, что меня ждет… Даже думать становится сложно!

– А как тебе? – спросила я, едва ворочая языком.

– Я кончил, значит, сработаемся, – ответил скупо.

Ах, сработаемся?!

До чего же самовлюбленный!

Захотелось надавать пощечин по его сытой, довольной и красивой физиономии!

Надо бы не забыть это сделать…

Потом.

Позднее…

Потому что сейчас хотелось ровным счетом ни-че-го…

– Держи.

Якуб снял с себя футболку и протянул мне – мокрую, насквозь пропитанную его потом и запахом тела, с пряным парфюмом.

– Футболка?

– Да. Твой сарафан порвался, трусы тоже разлетелись на клочки от желания.

«От твоего желания!» – добавила мысленно, но сама ворчать по такому поводу не стала.

О негативном думать не хотелось, не было сил. Я словно парила в нирване.

Поэтому взяла футболку и просто надела ее на себя. Якуб перегнулся через сиденье, достал салфетки и протянул мне, потом расхохотался.

– Да нах эти салфетки! Тут нужна тряпка! – приподнял зад, показав мне мокрую лужицу на кожаном сиденье. – Надо будет машину на чистку загнать, иначе Игнат мне выскажет за безобразие.

Салфетки я все же взяла, стирая его сперму со своего тела – с низа живота и бедер.

– Оставь!

– Что?

– Пусть твоя киска будет липкой от моей спермы. Пусть там останутся следы, пока мы не приедем, и я тебя хорошенько не вымою! – ухмыльнулся. – В душе.

Его глаза зажглись.

Явно в душе Якуб планировал не только мыться.

Я все же вытерлась под его темным взглядом, наполнившимся негодованием.

– Я же сказал, оставь. Не послушалась! – сощурился гневно. – Провоцируешь.