Сопротивляйся, меня заводит!

Хоть Арина тоже была на большом сроке, ей поставили планируемый день родов буквально на два дня позже, чем мне! Ее животик выглядел аккуратно.

– Скоро рожать, а я так этого хочу и боюсь! Вдруг что-то пойдет не так?

– Бросай эти нехорошие мысли. Твоя тревога понятна, когда я ходила со своими пацанятами, тоже беспокоилась, перед родами вообще сказала, что больше никогда-никогда! Но теперь… – Арина погладила свой живот. – Жду не дождусь! Уверена, у тебя все будет хорошо! Как только родишь, сообщи, я держу за тебя кулачки! Правда, точно не знаю, успею ли посетить тебя до своих родов.

"– Здесь, – я махнула в сторону мужа, который присел на фитбол и показывал, как на нем следует раскачиваться.

Невольно я прыснула от смеха:

– У тебя так хорошо получается! Может быть, ты родишь вместо меня?

Поболтав еще немного с Ариной, я почувствовала себя значительно лучше, часть тревожных мыслей ушла. Но схватки стали совсем частыми, боюсь я даже не смогу доползти до гребаного фитбола, не говоря уже о том, чтобы скакать на нем, как крольчиха.

– Ну все, мамочка. Рожаем! Пройдемте в родильный зал. Партнер будет присутствовать?

– Партнер будет дожидаться результатов, – в один голос ответили мы с Якубом.

Он подошел ко мне и попросил акушерку:

– Можно нам одну минуту. Наедине!

– Хорошо, но не затягивайте!

Мы остались одни.

– Пчелка…

Горячие ладони Якуба опустились на то место, где раньше у меня была талия.

– Красавица моя, единственная!

– Брось, я не красавица, я бегемотик на сносях… – шмыгнула носом.

– Самый красивый пчелистый бегемотик, если ты так настаиваешь!

Муж поцеловал меня, обнял бережно и зашептал в волосы.

– Я знаю, что ты справишься и после этого буду гордиться тобой еще больше!

– А ты мной гордишься?

– Безумно! Все будет хорошо.

Якуб покачал пальцем мамины сережки у меня на мочках и всунул в пальцы счастливые трусики.

– Якуб! Ну они мне сейчас только на нос налезут! – рассмеялась я сквозь слезы!

– Не надевай! Просто держи в кулаке. Вот так!

Якуб свернул трусики рулетиком и расправил, получилось в виде розочки.

– Что обо мне подумают… – пробормотала я.