Сопротивляйся, меня заводит!

Я после этой псарни тебе номер с джакузи закажу, чтобы отмокала и отдыхала часами!

– Да?

– Да.

– То есть отдых?

– Стопроцентный. Ты, Пчелка моя, его заслужила! А я заслужил горячую благодарность! – опустил руку на попку, сжав ее пальцами.

Я разнервничалась, поэтому улыбнулась в ответ с большим трудом.

– Хорошо, иди. Береги себя! – поцеловала его в щеку, близко к губам.

Так близко – всего несколько сантиметров.

– Все будет хорошо! – заверил меня перед уходом Якуб.

Я принялась ждать. Когда время почтит дошло до часа, в который должна была состояться встреча, я собралась с силами и решилась позвонить на номер Барановича.

Он ответил:

– Да?

– Олег? – мой голос задрожал. – Я на месте. А ты где?

– Близко.

Голос раздался за моей спиной, и пальцы разжались, выпустив телефонный аппарат.

Баранович появился в здании и медленной, крадущейся походкой направлялся в мою сторону, сверкая глазами.

– Ну и вертлявая же ты баба стала, Мия!

– Баранович, не подходи! – предупредила я.

Он не послушал, ускорился.

– Баранович, где ты прячешь Адама? Отвечай!

Он все шел и шел, как робот, а я начала пятиться к стене, испещренной матерными граффити и непристойными изображениями.

Вдалеке слышался шум драки.

Баранович рассмеялся:

– Я знал, что нужно взять с собой людей побольше. Хана твоему бородачу, девочка моя.

Внезапно спину царапнуло выщербленным кирпичом. Отступать больше некуда.

– Я как посмотрю, мужиков ты на раз-два разводишь! – прошипел едва слышно Баранович.

"Он быстро расстегнул ремень и сложил его вдвое, щелкнув. Щелчок ударил по напряженным нервам, как удар хлыстом. Я не выдержала и просто толкнула его руками в грудь, а потом схватила палку, что валялась на грязном бетоне, и ткнула в живот, что было сил, как будто находилась на турнире по фехтованию, только целью было не отбить удар, а нанести смертельную рану противнику.

– Ах ты ж суу…

Баранович все же бросился на меня, но так и не достиг цели, его швырнуло назад сильная рука Якуба.

Якуб бросился ко мне, обнял крепко-крепко и прижал к груди, гладя по волосам. Я разрыдалась.

Мы разминулись на несколько секунд, а казалось, что прошла целая вечность.

– Прости, Пчел.