Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

— Сонь, ты чего? Во-первых, кто тебе позволит такое дело? Полиция враз всех переловит. А во-вторых, как это возможно — все ворье собрать в одну артель? Они ж перегрызут друг дружку! — Он вдруг полез обниматься. — Давай-ка я покажу тебе сейчас в койке такую артель, до утра не опомнишься!

Сонька оттолкнула его, с некоторым раздражением объяснила:

— Арончик, ты хоть и еврей, но редкий идиот. В артели каждый будет заниматься своей профессией. Ты с Левой, к примеру, будешь шастать по гостиницам. Васька Лютый — чистый разбой.

Парень смотрел на девушку с нескрываемым удивлением.

— Излагаешь как по писаному, но хрен у тебя из этого что-нибудь получится.

— Посмотрим, — кивнула Соня и поднялась.

Арон придержал ее.

— Неужели уходишь?

— Хочешь, чтоб осталась?

— Хочу.

Соня подумала, улыбнулась ему.

— Не готова еще. Чтоб остаться, я должна влюбиться. А влюбляться в тебя оснований пока нет.

— Это почему ж?

— Подумай.

— Ну, Сонь…

Она снова оттолкнула его:

— Дурень ты, Арон. — И покинула квартиру.

* * *Утро было ясным, солнце отражалось бликами в витринах и окнах зданий.

На противоположной стороне банка «Балтийский» на Литейном проспекте находился меховой магазин. Соня подкатила к нему в дорогой карете, велела извозчику ждать и скрылась за дверями магазина.

Она принялась не спеша прогуливаться между выставленными шубами, полушубками и прочими меховыми изделиями, не сводя глаз с банка «Балтийский».

Ее преследовал назойливый служащий, пока Соня довольно резко не приказала ему:

— Оставьте, милейший, меня в покое. Я хочу осмотреть все!

Служащий оставил ее, и Соня теперь могла спокойно отслеживать происходящее возле банка.

Она увидела, как к входу в банк не спеша подошел Арон в широченных штанах, как швейцар-охранник, подозрительно покосившись на его штаны, все-таки пропустил его внутрь.

Вокруг было тихо, спокойно и почти безмятежно.

"Полицейский, подошедший к швейцару, перебросился несколькими репликами, ничего дурного не заметил и куда-то не спеша удалился.

И вот теперь возник Лева.

Расхлябанной походкой питерского денди, хорошо одетый и прифранченный, он довольно хамски ткнул швейцара тростью и тоже скрылся в банке.

* * *Лева вошел в большой вестибюль, быстро сориентировался и направился к кассе. Именно к той, возле которой стоял Арон.

Арон в это время спорил с кассиром.