Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Тот удивленно посмотрел на начальника:

— Она ж осуждена на десять лет за убийство!

— Делай, что велено. И немедля отселить из барака. Иначе товарки убьют ее… — Прапорщик зашагал по улице.

Пан Тобольский проследил за ним и двинулся следом.

* * *Тобольский постучал в дверь кабинета, услышал недовольное:

— Кто там?

Прапорщик сидел за столом уставший, измученный прошедшей экзекуцией. Пан галантно снял шапку, поклонился.

— Позвольте представиться…

— Я помню вас, — ответил Солодов. — Вы интересовались дамой, которую только что экзекутировали.

— Да, это так. — Тобольский помолчал, неловко усмехнулся. — Знаете, я путешествую за этой дамой последние двенадцать лет. Я даже в этих краях оказался по ее милости.

— Она ограбила вас?

— Нет, она влюбила меня в себя.

— Как это? — нахмурился Солодов.

— Я однажды увидел Соню и потерял покой на всю жизнь.

— Но она воровка!

— Она женщина. Красивая, восхитительная женщина."

"Прапорщик смотрел на пожилого господина, как на сумасшедшего.

— Вы из бывших?

— Да, я провел на каторге три года за попытку убийства.

— Что вы от меня хотите?

— Соню отправили в тюрьму?

— Да, она проведет три года в одиночном карцере.

— В кандалах?

— В кандалах. Сонька — первая женщина здесь, которую будут содержать в кандалах.

— Она не выдержит.

— В таком виде три года в карцере никто не выдержит.

Пан Тобольский пристально посмотрел на Солодова:

— Я состоятельный господин.

— Подкуп?

— Да, подкуп.

Солодов усмехнулся, отрицательно повел головой.

— Меня многие пытались подкупить. Не получилось. Знаете почему? Не потому вовсе, что я не желаю денег. Хочу!.. Но беда в том, что я люблю это место, эту землю, этих несчастных людей, как вам ни покажется странным. Я без всего этого не смогу жить! Мне нравится, когда меня боятся. Мне нравится, когда передо мной унижаются. Мне нравится, когда кто-то на меня надеется.

Пан Тобольский грустно улыбнулся:

— Хорошая позиция. Достойная! — Возле двери остановился. — Я тоже никуда не уеду отсюда, потому что здесь моя любовь. Моя единственная несчастная любовь. Я буду здесь, пока она не выйдет из тюрьмы, и тогда, может быть, мы куда-нибудь уедем!..

— Тоже хорошая позиция, — заметил Солодов. — И тоже достойная.