Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

В соседнем — поселке. Он там вроде вольного поселенца.

* * *Николай вновь конвоировал Соньку к бараку. Под ногами уже скрипел снег, было холодно и ветрено. Оба молчали до тех пор, пока начальственный барак не исчез за поворотом. Первым заговорил охранник.

— Я принес тюленьего жира. Через два дня синяки сойдут.

— Благодарю.

— Что тебе еще нужно?

— Пока ничего. Будет нужно, скажу.

Они дошли до арестантского барака, и Сонька скрылась за дверью.

* * *На следующий день Соньку повезли в поселок вольных поселенцев в сопровождении двух охранников.

Один сидел на вожжах, второй дремал рядом с воровкой.

Повозка, запряженная худенькой лошадкой, подпрыгивала на выбоинах и ямах, дремавший конвоир изредка во сне вскрикивал и просыпался. Воровка тоже подремывала, сонно наблюдая, как охранник лупцевал лошадь кнутом.

* * *Этот поселок ничем не отличался от арестантского, в котором проживала Сонька. Те же деревянные бараки, те же люди, серые от одежды, погоды, жизни.

Повозка с Сонькой въехала на улицу, делящую поселок на две половины, и остановилась.

Один из охранников сбегал в какой-то барак, но вскоре вернулся, махнул второму:

— Веди!

Второй охранник подтолкнул засидевшуюся на повозке Соньку, и они пошли по улице. Вскоре им навстречу вышел младший офицерский чин, внимательно посмотрел на прибывшую женщину, с недоверием спросил одного из охранников:

— Это и есть та самая Сонька?

Охранник заржал.

— Та самая! Не похоже?

Офицерский чин брезгливо пожал плечами, многозначительно заметил:

— Жизнь.

Муж ее тоже уже не Блювштейн, — и повел прибывших по улице дальше.

Охранники и Сонька пересекли весь поселок и остановились на самом его отшибе, у одиноко стоящего барака. Этот барак казался каким-то заброшенным, никому не нужным.

Один из охранников заходить не стал, второй вошел следом за младшим чином, который жестом пригласил Соньку проследовать в помещение.

Внутри было так темно, что глаза не сразу обрели способность что-нибудь увидеть. Они почти на ощупь прошли в глубь барака, и в это время до слуха донесся чей-то сдавленный то ли плач, то ли рев.

Было похоже, что звуки эти издавал человек. Младший чин и охранник остановились, пропуская вперед женщину. Она, придерживаясь о стену, сделала несколько шагов и вдруг в этой вязкой тьме разглядела чьи-то очертания. Сделала еще шаг и увидела Михаила.

Его почти невозможно было узнать. Он сидел в клетке с толстыми железными прутьями, лицо заросло густой клочковатой бородой, одежда была изодрана в клочья.