Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

 — Видимо, я перепутала номера. Какой это номер?

— Триста шестой, мадам.

— Боже… Кошмар. Простите меня. Конечно перепутала! Простите великодушно. У меня ужасно болит голова…

— При чем тут голова? Вы в моем номере! Да еще шарите в шкафу!

— Я перепутала. Ходила за врачом и случайно зашла не в свой номер. Стала раздеваться… Не будете же вы из-за этого вызывать полицию. — Сонька, держа пальцы у виска, набросила халат и быстро покинула чужой номер.

* * *Кочубчик крепко спал, когда Сонька вернулась к себе. Она присела на постель, поцеловала спящего парня.

— Чего? Вышло что-нибудь?

— Вот, — показала Сонька добычу. — Но придется отсюда срочно съехать.

— Прямо сейчас?

— Лучше сейчас, пока господин из того номера не проснулся.

— Черт… — Кочубчик был недоволен. — А не могла как-нибудь поаккуратнее?

Она снова поцеловала его.

— Не сердись, дорогой. Зато теперь ты можешь некоторое время не работать.

— Конечно, меня жалеть надо. Я ведь сирота.

* * *Было обеденное время, Сонька как раз покинула ресторан гостиницы и направилась к широкому маршу главной лестницы.

— Доченька…

Она удивленно посмотрела на него:

— Что здесь делаешь?

— Тебя жду.

— Что-то случилось?

— Пока нет. Но может случиться.

Сонька вопросительно посмотрела на «папеньку»:

— Ну?

— Мне он не нравится, — сглотнув, проговорил Горелов.

— Кто?

— Этот твой Володя.

— А почему он должен тебе нравиться? Главное, что нравится мне.

— Он гнилой, Соня.

Она молчала, неотрывно смотрела на штабс-капитана, и глаза ее медленно наливались злостью.

— Беги от него, дочка, — повторил тот. — Бежим вдвоем. Он доведет до беды.

— Ты кто такой? — спросила Сонька, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

— Я? — штабс-капитан растерялся. — Горелов… Твой папенька.

— Ты пьяница и прощелыга! И не тебе меня учить!

Она резко развернулась и пошла прочь. Горелов постоял какое-то время, глядя ей вслед, и поспешил за ней.

— Доченька, ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни?

— А мне все равно! Как появился, так и исчезнешь. И не смей больше делать мне замечания.

Штабс-капитан снова придержал ее:

— Я не уйду, я буду рядом с тобой. Даже тогда, когда тебе совсем станет худо. Знай это, доченька. — Он повернулся и медленно побрел к выходу из гостиницы.

Сонька подумала о чем-то, потом попросила:

— Разыщи Володю, скажи, что я его жду. Очень жду.