Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

— Негоже одета, — жестко ответила Сонька. — Кормилица моей дочери должна быть одета надлежащим образом.

— Как я поняла, ваша дочь… это моя дочь? — неуверенно предположила Настена.

— Верно поняла. — Сонька перевела взгляд на штабс-капитана. — Тебе тоже надобно переодеться, штабс-капитан.

— Кем прикажете быть?

— Генералом.

— Я — генерал? Шутите, мадемуазель?

— Ты считаешь, что мой отец не может быть генералом?

— Никак нет, доченька! — Штабс-капитан немедленно вошел в роль. — Только генералом! И ты убедишься, твой отец достойный и мужественный офицер! — И тут же потребовал, обращаясь к ворам: — Ну-ка, подать мой мундир!

— И мое платье тоже! — поддержала его Настена.

Один из воров достал из чемодана генеральскую форму, затем одежду для бонны, и оба стали с интересом рассматривать обновку, примерять ее.

— Господи боже мой, — бормотал штабс-капитан. — Мечта, моя мечта сбылась. Наконец-то я генерал! Это неправда, это сон, это подарок судьбы! Мне даже денег за это не нужно.

— А мне деньги нужны, — оборвала его Настена.

— Мне тоже. Это я так, оговорился.

Штабс-капитан повернул счастливое лицо к Соньке, виновато попросил:

— Ах, если бы для полного счастья хотя бы шкалик водочки…

— Генералы, штабс-капитан, не пьют. Поэтому дождись, когда снова станешь штабс-капитаном.

— Слушаюсь и повинуюсь, мадемуазель!

* * *В вечернее время Тверская была довольно популярной. По проезжей части проносились пролетки, повозки, кареты, фаэтоны. По тротуару прогуливалась праздная публика, желающая показать себя и поглазеть на других.

Штабс-капитан гордо вышагивал впереди, бонна млела оттого, что вокруг много богатой, нарядно одетой публики. Прохожие почему-то с ними раскланивались, принимая, видимо, за знакомых, и от этого было хорошо на сердце.

* * *Вечером следующего же дня штабс-капитан при полном генеральском параде и Настена с ребенком на руках внимательно наблюдали за тем, что делала Сонька.

Она взяла тяжелую телефонную трубку, попросила телефонистку:

— Прошу магазин Хлебникова на Петровке… — Она подождала, когда ее соединят, и радостно, на чистом русском воскликнула: — Здравствуйте, господин Хлебников! Это графиня Шереметева. Баронесса Софья Буксгевден из Курляндии не у вас? Да, она должна была к вам приехать.