Сохраняя веру

 – Она сделала попытку уйти от судебной системы. На следующий же день после того, как я сказал ей, что заберу у нее опеку над Верой, она исчезла.

Эти слова заставляют Кензи выпрямиться.

– Она знала, что получит повестку в суд?

– Я сказал: «С тобой свяжется мой адвокат», и – бац! – она залегла на дно.

Кензи делает пометку в блокноте. Ее чуть ли не с пеленок учили уважать закон, поэтому, если у кого-то возникает мысль обойти систему, это уже само по себе внушает ей подозрения.

– Но ведь Мэрайя приехала обратно.

– Это ее адвокат вернула ее. Теперь-то вы понимаете, почему я хочу оградить дочь от влияния бывшей жены? Если во время разбирательства Мэрайя поймет, что ее дела плохи, она соберет чемоданы и снова убежит вместе с Верой. Мэрайя не сможет бороться по правилам, это просто не в ее натуре. Не случайно она несколько лет посещала психотерапевта.

– Вы сторонник психотерапии?

– В определенных случаях – конечно.

– А ваша бывшая жена говорит, что после предпринятой ею попытки самоубийства вы ей такого варианта не предложили.

Колин поджимает губы:

– Простите, миз ван дер Ховен, но, по-моему, вы не совсем объективны.

Кензи смотрит ему в глаза:

– Моя работа – переворачивать камни.

Джессика вдруг встает и откашливается:

– Мне кажется, сейчас самое время попробовать пирог.

Кензи и Колин провожают ее взглядом. Как только она скрывается на кухне, он начинает возбужденно говорить:"

"– Думаете, мне легко было отправить собственную жену в Гринхейвен? Господи, да я же ее любил! Но она… она… За одну ночь она превратилась в человека, которого я перестал узнавать.

Кензи давно усвоила, что иногда мудрее всего ничего не говорить. Она откидывается на спинку дивана и ждет. Колин продолжает:

– Когда Вера только родилась, я ходил ночью по дому с ней на руках, если она начинала беспокоиться.