Сохраняя веру

– Что ты делаешь?

Иэн хватает ее за руку, зная, что со стороны это будет выглядеть так, будто она хочет убежать, а он не пускает. Наслаждаясь прикосновением к ней и вдыхая запах ее мыла, он тихо говорит:

– Они все смотрят. Делай вид, будто прогоняешь меня.

Полицейский, совсем еще молодой парень, останавливается в нескольких футах от них:

– Миз Уайт, вы желаете, чтобы я арестовал этого человека за вторжение?

– Нет, – отвечает она неуверенно, а потом добавляет громче и тверже: – Я просто попросила мистера Флетчера покинуть мою территорию и не беспокоить ни меня, ни мою дочь.

Полицейский хватает Иэна за плечо:

– Вы слышали, что она сказала.

Иэн бросает на Мэрайю обжигающий взгляд и произносит слова, которые для нее означают одно, а для телекамер – другое:

– Это еще не все. Далеко не все.

Подушечкой большого пальца он незаметно гладит ее мягкую кожу. Мэрайя вздрагивает от чувства, которое многочисленные репортеры назовут праведным гневом.

Телефонный звонок будит меня от глубокого сна.

– Конечно это я! – Он делает вид, что возмущен. – Много ли у тебя еще мужчин, которые звонят среди ночи?

– Сотни, – отвечаю я и улыбаюсь, обхватывая себя за плечи. – Тысячи.

– Серьезно? Я заставляю тебя забыть об этой гонке.

– О какой гонке? – шепчу я, уже не совсем шутя."

"Чувствуя присутствие Иэна, я не думаю ни о чем другом: ни о журналистах, осаждающих дом, ни о битве с бывшим мужем, ни даже о дочке. Колина я любила за то, что он удерживал меня, как якорь.

– Я уже стара для этого чувства.

– Для какого?

Я закрываю глаза:

– Как будто вот-вот выпрыгну из собственной кожи.

Несколько секунд Иэн молча дышит в трубку. Когда он снова начинает говорить, его голос звучит громче и напряженнее:

– Мэрайя, по поводу сегодняшнего…

– Да? Что это было?

– Мой продюсер.

– А ты занимаешься? – спрашиваю я холодно.

– Я занимаюсь тобой, – отвечает Иэн. – Сегодня, когда перепрыгивал через ограждение, я думал о том, что смогу к тебе прикоснуться.

Я поворачиваюсь на бок, надеясь увидеть свет в его доме на колесах, и, тихо плача, едва не скатываюсь с кровати. Трубка падает из моих рук. Подобрав ее, я говорю:

– Извини. Я тебя потеряла.