Сохраняя веру

 – Было… хорошо?

Иэн вскидывает брови:

– Ты еще спрашиваешь?

Ее плечи поднимаются и опускаются, заставляя его тело инстинктивно напрячься.

– Ну просто… я всегда думала, как бы все сложилось, если бы я весила на тридцать фунтов меньше, была бы платиновой блондинкой и имела бы более сексуальную фигуру. Может, Колин не потерял бы ко мне интерес.

Пару секунд помолчав, Иэн отвечает:"

"– Если бы ты весила на тридцать фунтов меньше, тебя бы сдуло ветром. Если бы ты была платиновой блондинкой, я бы тебя не узнал.

– Я же рожала!

– Знаю, – смеется Иэн. – Я это к тому говорю, что если подходить к совершенству с клинической дотошностью, то никто не будет соответствовать стандарту. Я – меньше всех. – Он гладит ее по волосам. – Колин – идиот. И теперь я говорю совершенно серьезно: слава Богу!

Мэрайя улыбается и поуютнее располагается в гнезде из одеял, которое они устроили на полу.

– Знаешь, какое слово кажется мне самым красивым?

– Дай подумать.

Мэрайя мотает головой:

– «Уксориальный». Чрезмерно любящий жену.

Иэн не помнит, чтобы когда-нибудь им овладевало такое умиротворение, какое он нашел здесь, в этом проклятом домике в Канзасе. Но он знает: это только временное затишье. Перемирие. Завтра ему придется сказать Мэрайе, что он все время ей лгал, что с тех самых пор, как они встретились у трапа самолета, он пытался расположить ее к себе, чтобы разоблачить Веру.

– Даю пенни в обмен на твои мысли, – говорит она, зевая.

Всего пенни? Его мысли стоят гораздо дороже.

– Я думаю, мы не выбираем, в кого нам влюбляться, – шепчет Иэн. – Мы просто влюбляемся.