Солнечная тайна Изабель

Он вернулся, буквально через минуту… держа на руках сверток.

— Массимо, что это??? — мое сердце бешено заколотилось, и я непроизвольно прижала к себе сына.

— Это — Аделина, — муж присел на кровать, и я увидела младенца, чуть больше Луки. — Дочь короля.

— Дочь короля??? — я совершенно не понимала, что происходит. — Но почему она у тебя???

— Мы с Винченцо попали во дворец через подземный туннель, но спасти Виктора нам не удалось. Когда мы нашли его, он был ранен и закрывшись в кабинете, истекал кровью. Принцесса была с ним.

— Массимо не сводил глаз с сына, и в них читалась безмерная любовь. — Король передал малышку нам и подписал бумагу с королевской печатью, что я являюсь ее опекуном. Он умер, а мы с Винченцо еле унесли ноги — ребенок постоянно плакал, и нас могли обнаружить в любую минуту.

— Но как вы вообще узнали, что заговорщики нападут на дворец? — я очень гордилась мужем, но и была зла на него за такую безрассудность.

— Мы это знали уже давно и пытались предупредить короля, но он был слишком поглощен своим горем, чтобы видеть, что творится вокруг него, — вздохнул Массимо.

— По нашим сведениям, заговорщики должны были напасть завтра, но они поступили иначе. Похоже не стали рисковать.

— Но почему вы с Винченцо озаботились судьбой Виктора?

— Потому что — лучше законный король и спокойствие в стране, чем бесконечные распри и дележ трона, — грустно ответил муж. — Но увы, все произошло не так, как хотелось.

— И что же теперь будет с королевством? — я погладила малышку по нежному личику.

— Кто сядет на трон?

— Двоюродный брат покойной королевы. Он не должен знать, где девочка, иначе… — муж замолчал, а у меня сжалось сердце. Бедное дитя…

— Давай-ка ее сюда…

Массимо положил мне принцессу на вторую руку, и я вздохнула, разглядывая детей. Совершенно неожиданно я стала матерью двоих младенцев.

— Нужно придумать ей имя, — ласково сказал муж и взял у меня Луку. — Будет слишком подозрительно, ели нашу дочь мы тоже назовем Аделина.

— Доротея… — я улыбнулась серьезной сеньоре в парчовом одеялке.

— Ты будешь Доротея Ногаролла.

Она вдруг громко чихнула и ее губки растянулись в улыбке.

— Тебе нужно отдохнуть, любовь моя, — Массимо забрал у меня малышку и уложил младенцев в одну колыбель — благо, что она была широкая. — Поспи, а я приглашу кормилицу.

Я улыбнулась ему и мгновенно провалилась в крепкий сон.

* * ** — Наряду с Елеопомазанием умирающему преподается «последнее напутствие» — Евхаристия.