Снова будешь моей. Мой Консерватор

Солидный мужчина за пятьдесят поворачивается на мой хохот и выразительно пялитсям на мой наряд. Андрей тут же продавливает его своим тяжелым мрачным взглядом. Любопытный пассажир сдаётся и перестаёт интересоваться моими прелестями.

- «Тот, что выше» в отличии от тебя, всегда рад меня видеть, - отворачиваясь к окну, тихо выговариваю.

- Эта реакция на твою забывчивость. Ты ведь не специально забыла надеть лифчик? – Иронично смотрит на проявившиеся сквозь тонкую ткань соски.

- Ой, всё... Умоляю! Не душни, Громов!

Но руки на груди всё-таки складываю, чтобы тоже закрыть возбужденное непотребство.

Самолет взлетает, и я молча наблюдаю за проносящимися внизу домами и лентами из дорог. Сама же вспоминаю о том, что сто лет никуда не летала. Давно пора устроить себе отпуск и понежиться на солнце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Что у тебя с агентством? Справляетесь? – спустя полчаса полета, Андрей вдруг решает завести беседу.

- Ну..., - долго размышляю, как правильнее ответить, а потом решаю быть откровенной, - если честно, по разному…

- Почему? – Хмурит брови.

- Как сказать... Мне кажется я плохой руководитель.

Признаваться даже самой себе в таком сложно, а уж бывшему мужу, совсем беда.

Громов устало вздыхает, словно услышал что-то примитивное и начинает монотонно поучать:

- Настя, прирождённых управленцев не так много. Любому навыку нужно учиться. Никто не рождается сразу хорошим руководителем, отличным другом или, к примеру… хорошим мужем.

- Я рада, что ты это понимаешь..., - Стараюсь задавить старую обиду.

Осознание того, что он признает себя неидеальным мужем, неожиданно радует и придает еще большую откровенность.

- Просто...,- продолжаю, - мне сложно давать указания и приказывать людям… Может ты откроешь курс или марафон? ""Как приказывать людям, чтобы им понравилось"". А-а, Громов?

Обтянутые черной рубашкой мускулы начинают дрожать от смеха, и я просто наслаждаюсь этой картиной.

- Ну что ты смеешься, я вот сразу запишусь, - тоже хохочу я.

Андрей успокаивается, проводит руками по лицу и тепло говорит:

- Зачем тебе курсы, Настенька? Спроси… Я всё тебе расскажу…

Мы долго смотрим друг на друга, словно оба в шоке от того, что вот так просто разговариваем. Без ссор и претензий. Наверное, обстановка располагает. В иных случаях мы либо громко ругаемся, либо набрасываемся друг на друга. Прямо сейчас нельзя сделать ни первое, ни второе.

— Вот, к примеру, взять самолёт.