Служба устранения магических конфузов

– Попробую, – твёрдо повторила я и предупредила на всякий случай, чтобы оставить себе пути к отступлению: – Есть вероятность, что если поломка сложная, то с ней так быстро не справиться. Тогда потребуется дополнительное время. Возможно, придётся оставить артефакт до завтра. Если захотите, конечно.

Я взяла артефакт в руки и очень аккуратно, незаметно начала пропускать магию сквозь пальцы.

Ну что, попробуем помочь мужчине, который вынужден работать с такой неблагодарной публикой, как аристократы, выявлять чужие секретики.

Артефакт выправился очень быстро. Металл посветлел, зазубрины исчезли, и камень ярко блеснул.

– Ого! – изумился усач. – Вы уже сделали больше, чем мастера до вас. Вообще, артефакт не давал им к себе даже притронуться. Обжигал каждого!

Я с некоторым возмущением глянула на него – мог бы и предупредить, хитрый жук! Вдруг меня тоже обожгло бы? Видимо, моё защитное поле нейтрализовало эту магическую реакцию.

– Всё, что могла, сделала. Проверьте, пожалуйста, получилось ли или нужна дополнительная работа, более… хм… долгая и тщательная.

– Так просто не проверишь… – бережно и благоговейно принял артефакт усач и с сожалением глянул на меня. – У всех магов стоит защита, а просить её снять без веских оснований не положено. Пробиться же сквозь защиту, особенно у аристократов, очень сложно. Поэтому испытания получится провести только уже во время какого-нибудь допроса…

– Знаете, на мне сейчас красные шёлковые трусы с кружевом, – внезапно доверительно сообщил сидящий на диване коротышка.

Мы с усачом опешили, уставившись на него во все глаза.

– Я на самом деле мелкий аристократ, почти нищий, и сейчас хожу и самоутверждаюсь засчёт разных служащих. Я и платить за восстановление артефакта не хотел, мне нечем, – продолжал откровенничать надменный тип. – У меня был план запугать человечку, обвинить в том, что она всё сделала неправильно и повредила редкий артефакт, чтобы с полным правом отказаться отдавать деньги.

"Выпалив всё это, он открыл рот и замер. Его лицо медленно наливалось краской. Сначала оно было красным, потом стало багровым. Похоже, кто-то только что осознал, что наговорил. Несколько раз он порывался что-то сказать, а потом просто вскочил и пулей вылетел прочь под издевательский смех усача. За дверью раздался грохот.