Служба устранения магических конфузов

Есть куча свидетелей нашего с Геной противостояния. В общем, как ни крути, Гене умирать нельзя. Да и жаль его, если честно.

Я могу его спасти. Чёрный дар боится магии искажений. Я могу выгнать его из тела и попытаться это тело восстановить, пусть от него осталась уже почти одна оболочка. Но это никак нельзя сделать, не выдав себя. Камеры запишут момент исцеления. И, думаю, это будет шок для магического мира. Вряд ли кто-то вообще способен спасти человека в таком состоянии и выселить из него чёрный дар.

Даже если я заставлю Шур-шура превратиться в жука и незаметно нырнуть Гене под одежду, всё равно камеры запишут, что в момент чудесного невозможного исцеления рядом находился только один феномен магического мира, способный на что-то подобное.

Как ни крути, я попала. Пырщ загнал меня в ловушку.

Либо я дам Гене умереть и стану обвиняемой в убийстве, либо продемонстрирую небывалые силы, и всем станет ясно, что человечка значительно превосходит по своим способностям любого мага, а значит, непредсказуема и опасна.

"Но что важнее всего – Пырщ окончательно перешёл все границы. Если он начал использовать такие рискованные и жестокие методы, как откровенное убийство людей, да еще и с помощью магии, значит, либо он окончательно спятил, либо уверен в собственной безнаказанности, так как у него есть тайные покровители, которые могут в случае чего его прикрыть. Если так, то одной мне с этим не справиться.

Тело Гены дрогнуло, как от удара. Он захрипел. Я поняла, что ждать больше нельзя, быстро присела, возложила руку ему на грудь и всадила столько магии, сколько могла.

Гена задёргался, будто в припадке. Чёрный дым столбом повалил изо рта, ушей и ноздрей.

– Ну дела… – пробормотал незаметно приблизившийся ко мне папаша Кыц. – Что же это?..

– Вот что вам надо сделать! – Я резко встала и уставилась на него.

– Но…

– Иди! – приказала я, будто имела на это право. – Быстро!

Видимо, он что-то прочитал в моих глазах, так как спорить больше не стал. Развернувшись, крысан направился к семье.

А я сжала в руке висящий на шее камень и сказала:

– Я принимаю контракт.