Служба устранения магических конфузов

Хотя в голове до сих пор звучали уверенные слова Пырща: «Всё равно тебе недолго осталась! Экзамен тебе не сдать, даже если наизнанку вывернешься!»

Крысаны ушли поздно вечером, пожелав мне удачи и забрав с собой целый пакет с пирогами, который им, не слушая вялых возражений, сунул Фарукан. Разумеется, пироги были извлечены из нашего магического холодильника, но крысаны были уверены, что мой сосед лепил их вручную. Посвящать моих работодателей в тайну магических вещей мы не стали. Они и так знали обо мне слишком много.

После их ухода Фарукан начал загонять меня в кровать, чтобы я хорошенько выспалась перед экзаменом.

Я упиралась, поскольку понимала, что уснуть сейчас вряд ли получится при всём старании. Так мы и препирались, пока в комнату не постучали.

– Кого ещё там несёт? – проворчал Фарукан. – Входите!

Увидев рыдающую Фиреллу, мы оба ненадолго потеряли дар речи. Наша невозмутимая красотка, холодная, ехидная и абсолютно непробиваемая… рыдает?! Да кто же смог довести её до такого состояния?

– Входи скорее! – Я с запозданием вскочила, обняла её за плечи и повела к дивану.

– Эрлас… – еле проговорила она. Я далеко не сразу припомнила, откуда знаю это имя. Эй, так ведь зовут Вилкиса – младшего! Мы с Фаруканом так привыкли называть его по фамилии или аристократиком, что имя совсем вылетело у меня из головы.

– Он тебя бросил? – сообразила я. – И ты из-за этого расстроилась?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, он… влюбился в меня. Вот дурак! Нашёл, в кого влюбляться! Мог ведь выбрать любую, а выбрал такую! – Она со злостью указала на своё лицо.

– И ты его любишь? – дошло до меня. – Неужели всё так серьёзно?

– Ты не представляешь, – прошептала она, отчаянно глядя на меня. – Ещё до превращения в чудовище у меня было много мужчин… больше, чем ты можешь себе представить. Но я никогда не чувствовала ничего подобного. Лучше бы он поиграл со мной, провёл один приятный вечер и ушёл. Я была готова к этому. Но он возвращается! И с каждым разом нам всё тяжелее.

– Так это здорово, разве нет? – нахмурилась я. – Раз чувства взаимны…"

"– Его отец узнал о нас, – тускло сказала Фирелла, и всё встало на свои места. Мы с Фаруканом сочувственно ахнули. – И он в гневе. Он заявил Эрласу, что после многочисленных гулянок сына обрадовался бы любой девушке, даже если бы она не была аристократкой. Но уродину, искажённую полем, он не потерпит. Это несмываемый позор на всю семью.

– И как на это отреагировал Эрлас?

– Он упрям.