Случайный хозяин для невольницы

Не всякий готов отдать за простую девку гору золотых, будь она хоть трижды рыжая.

— Три, — произнес хладнокровно, не обращая внимания ни на ропот, пронесшийся среди покупателей, ни на ужас в глазах невольницы."

"Вся выдержка уходила на то, чтобы не обратиться. Боевая сущность реагировала на браслеты, тянулась за ними, рвалась на волю, в бой.

У Барьера явно были проблемы, а я теряю здесь время впустую!

— Кто предложит больше? Посмотрите на товар? Ладная, красивая, волосы — как огонь, кожа — как нежнейший шелк.

— Пять, если закончишь этот балаган прямо сейчас, — с трудом удалось сдержать рычание. Аукционер притих и обменялся взглядом со старухой, та в ответ быстро закивала и нервно потерла руки, готовясь получить большой куш.

— Продано за пять тысяч господину в последнем ряду.

Ну, наконец-то!

— Подтвердите, пожалуйста, свою платежеспособность.

Да без проблем. Достал из кармана свеже наколдованный мешок с золотом и спустился вниз, туда, где стояла рыжая с родственниками и аукционер.

Деньги я отдал прямо в руки заботливой бабуле, которая так здорово пристроила свою внучку. Та вцепилась в мешок толстыми пальцами, путаясь и дрожа от нетерпения развязала веревочку и заглянула внутрь.

— Золото! — запустила туда пятерню и достала целую пригоршню монет. Ее лицо потеряло осмысленное выражение, в глазах не осталось ничего кроме лихорадочного блеска. — много золота!

— Давайте проверим! — аукционер был не так легковерен, поэтому не поленился приложить к мешочку счетный амулет, — все правильно, пять тысяч золотых.

Товар беззвучно рыдал.

Вот бедняга. Представляю, что там у нее внутри творится. Только утешать мне ее некогда. Если я сейчас же не явлюсь к Барьеру, меня вывернет прямо здесь.

Но когда я сделал шаг и протянул руку, чтобы взять под локоть беднягу, теперь по праву принадлежащую мне, рыжая вскинула на меня взгляд, и там сто-о-о-олько было намешано, что я чуть не споткнулся на ровном месте.

Боль, страх, ужас, а еще ярость и ненависть такая, что она морозом по коже прошлась и, я ощутил ее горький привкус на языке.

Эх ты ж, е-мое!

Купил, называется, рыжулю. Спас бедняжку.

Ладно, разговаривать с обиженными буду потом, когда время появится. Сейчас этого времени не было совершенно.

Не обращая внимания на ее пламенные взгляды, подхватил под руку и потащил к выходу. Девчонка и рада бы сопротивляться, но путы по-прежнему были на ней, существенно упрощая мне задачу.