Бумажный занавес, стеклянная корона

Теперь главное, чтобы Никита не сбился и подтвердил ее слова.

– Что вы делали после ужина? Расскажите, пожалуйста, – попросил Макар.

Он слушал вполуха, зная, что Бабкин все запишет. Речь Анжела контролировала неплохо. А вот с мимикой дела обстояли хуже. Только тренированный человек или прирожденный актер может отслеживать движения собственных лицевых мышц. Анжела Вороная не относилась ни к первым, ни ко вторым.

Через пять минут после начала ее рассказа Илюшин уверился в двух вещах. Во-первых, женщина нервничала.

– …заглянули в библиотеку… Потом в бильярдную.

– Вы кого-нибудь там встретили? – перебил Макар.

– Андрюшу. Это менеджер Джоника.

– Он был один?

– Да, гонял шары в полном одиночестве. Никита сыграл с ним партию.

Сказано было так, словно певец Вороной облагодетельствовал бедного парня. Макар немедленно зацепился за эту интонацию."

"– Вас удивило, что муж вступил в игру?

Анжела слегка пожала плечами.

– Я не поняла, зачем он стал общаться с человеком не нашего уровня.

И снова эта нота жалостливого презрения, замешанного на недоумении. Женщина раздраженно дернула уголком рта, и Сергей подумал, что она, как пить дать, отчитала мужа после этой злосчастной игры. Сделала выговор за неподходящего партнера.

Эти тетки начинали всерьез его злить. И балерина Медведкина, и жена Вороного, остренькая и злая, как изголодавшаяся комариха. Самодовольством от них разило почище, чем перегаром от утреннего алкаша.

«Человек не нашего уровня»! Вот что поразительно: певец Никита Вороной и его жена всерьез считают, что у них есть некий уровень, дающий право смотреть на кое-кого из окружающих сверху вниз. Прямо принц Чарльз и героцогиня Корнуольская!

Пока Бабкин тщетно боролся со злостью, Макар забрасывал Анжелу вопросами.

– А фейерверки?

Ах да. Она совсем забыла. Салюты выбирали все вместе, через десять минут после ужина. Кто там был? Грегорович и его камердинер – это без сомнения. Нет, ни Кармелиты, ни Андрюши.